— Когда же эти проклятые япошки появятся? — посмотрев на часы, пробурчал мэр. — Пора бы уже!

Меллинг, отвлеченный от своих мыслей, пристально всмотрелся в море:

— Господин мэр, кажется, я их вижу.

— Где?

— Вон пятнышко на горизонте, — старик указал рукой направление.

— Ничего не вижу, — заявил через несколько секунд мэр. — Ну, у вас и глаза, Джейк. Хотел бы я, чтобы у меня в вашем возрасте были такие же.

— Минут через десять будут здесь, — сказал Меллинг.

— Вовремя они появились, — обронил капитан-лейтенант. — Смотрите, Джейк! — он указал рукой на патрульный катер. На его флагшток рывками поднимался знакомый любому моряку флаг штормового предупреждения.

Старый моряк не ошибся. Вскоре еле заметное пятнышко на горизонте увеличилось, а еще через несколько минут к причалу подошел небольшой, но явно суперсовременный корабль под японским флагом. Оркестр удвоил усилия, и спустившихся на берег японцев встретили звуки музыки их родной страны — ну, или, во всяком случае, нечто, на нее похожее.

Мэр, шериф и прочие встречающие поспешили навстречу дорогим гостям. Впереди группы японцев уверенной походкой шел высокий мужчина средних лет. На его дружелюбном лице была широкая улыбка.

Впрочем, кто этих азиатов разберет. Они и горло перерезать могут с такой же улыбкой.

Оказавшись в нескольких шагах от мэра, японец остановился, слегка поклонился и быстро протараторил что-то по-своему. Мэр замешкался. Что ему теперь, тоже кланяться этой обезьяне? Опыта встреч с азиатами у него не было, он совсем недавно занял свой пост. Но недоумение было недолгим. Японец сделал еще шаг вперед и протянул руку, которую мэр с облегчением пожал.

— Он говорит, что его зовут Савада Яманиси, — начал переводить Джейк Меллинг. — Он руководитель этой научной экспедиции и рад приветствовать вас, господин мэр. Также он приветствует всех остальных джентльменов, встретивших его и тем самым оказавших его экспедиции большую честь.

— Скажи ему, что я тоже рад его видеть, — сказал мэр. — Ну, и прибавьте все, что положено по этим их восточным церемониям. И приглашайте их в мэрию.

Меллинг кивнул и заговорил по-японски:

— Господин мэр счастлив сообщить вам свое имя:

Чарльз Морингстон. Он рад, что ваша экспедиция посетила наш остров. Сейчас он приглашает вас в мэрию, чтобы вы могли отдохнуть, поесть и рассказать нам о своей экспедиции.

Японец кивнул, ответил, и Меллинг снова стал переводить:

— Господин Яманиси с радостью принимает ваше приглашение.

Последовала короткая сумятица, вызванная тем, что довольно большому числу людей нужно было одновременно перемещаться на узком причале, во время которой Меллинг, приблизившись к мэру, вполголоса сказал:

— Имейте в виду, мистер Морингстон, они почти все понимают по-английски. Старайтесь не сказать ничего обидного! Я должен буду переводить точно.

— Что?! Если они говорят по-английски, зачем вся эта возня с переводчиком?!

— По-другому нельзя. В официальной встрече они будут говорить только по-японски. А будь мы в Японии, они и в неофициальной обстановке по-английски ни слова бы не сказали. У джапов своя гордость.

Если кто-то хочет с ними разговаривать — должен учить их язык.

Мэр хотел было что-то сказать, но удобный момент миновал — почетный караул расступился, оркестр ретировался, дорога хозяевам и их гостям была открыта. Меллинг оказался прав. По дороге между многими японцами и американцами завязывались разговоры. Азиаты действительно неплохо владели английским языком, что помогло разрядить обстановку, сделать ее более свободной. Нужда в Меллинге как в переводчике практически отпала. Мэр и шериф разговаривали с кем-то из японцев, а рядом с Джейком оказался глава экспедиции.

— Для американца вы очень неплохо говорите по-японски, — с улыбкой сказал Яманиси.

— После войны я долго служил на Окинаве, — ответил Меллинг.

Улыбка японца несколько померкла.

— Какой войны?

— Второй мировой, — невозмутимо отозвался Меллинг. — Я начинал еще в сорок пятом, на морском охотнике. Ну, сами понимаете, как это тогда было.

Ускоренные курсы, и на фронт. После войны закончил военное училище, служил на Окинаве. Потом командовал ракетным фрегатом, в отставку ушел после Вьетнама.