Вдруг Дэвид Барнс резко повернулся, его глаза были полны решимости. Он смотрел на Амелию:

– Амелия, я приглашаю тебя провести следующее лето с моей семьей. На самом деле, я бы очень хотел, чтобы каждое лето ты проводила с нами, а наш дом стал твоим домом.

Глаза Кортни и Амелии расширились от неожиданности.

– Ч..что? Но… директор… мой опекун.

Мысли Амелии смешались.

Кортни частично понимала, почему отец так поступил, медленно сказала:

– Но это означает, что директор должен отказаться от опеки, а сейчас он не в том состоянии. Если он… профессор МакГонагалл, возможно, станет директрисой и опекуном Амелии.

– Директор даст мне опеку, – коротко сказал Дэвид и стремительно вышел из комнаты.

Амелия посмотрела на Кортни:

– Что происходит?

Дэвид торопливо шел по коридору. Мужчина не знал, что нашло на него, как он мог даже мысленно допустить чью-либо смерть, особенно, если он может вылечить. Он – врач. И он он давал Клятву Гиппократа, даже если некоторые из коллег считали ее архаичной,. Это Клятва Волшебника, но речь идет о чести профессии. Что-то в недавнем разговоре освободило его, Дэвид не был уверен, что именно. Может, возможность обсудить со стариком другие вопросы заставила его разум работать активнее.

Он скользнул в изолятор и увидел, что тот пуст. Это было хорошо. Дэвид прошел в палату. С удивлением увидев около кровати Северуса Снейпа, он решил, что тот дежурит. При неожиданном вторжении Снейп настороженно вскочил, но тут же расслабился, стоило ему увидеть вошедшего.

– Мистер Барнс, Вы заблудились?

– Нет. Я хочу поговорить с Альбусом Дамблдором.

Снейп приподнял бровь, прикидывая, не помешался ли от горя этот маггл за последние несколько дней? Разве он не понимает, что не может поговорить с Альбусом? Профессор открыл было рот, чтобы мягко объяснить человеку, что директор в коме, когда Дэвид Барнс вынул волшебную палочку.

Полностью игнорируя Северуса, пришедший указал ей на Альбуса.

– Я, Гарри Поттер, освобождаю Альбуса Дамблдора от всех обязательств Клятвы Волшебника, принесенной шестнадцать лет назад, и прощаю все ее нарушения.

Северус от шока вытаращил глаза, схватился за ручки кресла и медленно сел, уставившись на человека перед собой. Мгновение спустя он удивился еще больше, почувствовав волну силы, прошедшую по комнате. Мистер Барнс по-прежнему игнорировал его, затем расстегнул больничную рубашку на директоре и положил руки на старую кожу прямо над сердцем. Потом мужчина закрыл глаза и принялся что-то бормотать. Северус внимательно прислушивался, и разобрал, как пришелец произносит слова, смутно похожие на излечивающие заклинания, но совершенно не знакомые самому Северусу. Затем также неожиданно, как и появился, Дэвид Барнс покинул комнату, оставив изумленного Северуса размышлять, не привиделось ли ему случившеемя.

Альбус Дамблдор медленно открыл глаза, подтверждая произошедшее.

После ланча Гермиона поспешила в изолятор, сменить Северуса. Тому необходимо было идти на занятия. Войдя в комнату, женщина застыла, увидев, что происходит. Три специалиста из больницы Св.Мунго и мадам Помфри окружили кровать, а Северус стоял в стороне совершенно оглушенный.

Гермиона медленно подходила, боясь худшего, и мысленно отмечала произносимые слова.

– …неожиданно. Я никогда такого не видела, – сказала женщина – главный кардиолог Св.Мунго.

– Мистер Снейп, скажите, что здевь произошло? Это сильно поможет нам, – нетерпеливо попросил один человек.

Северус Снейп лишь тихо качал головой и все еще не мог произнести ни слова. Неожиданно послышался тихий, дорогой голос:

– Важно не то, как это было сделано, а то, что это было сделано, дорогие мои друзья. Прежде всего я хотел бы узнать, что со школой, а об остальном подумаем позже.

Гермиона оттолкнула одного из докторов и крепко обняла Альбуса Дамблдора, всхлипнув от облегчения.

Через десять минут специалисты, так и не сумев узнать ничего нового, ушли вместе с мадам Помфри. У медсестры тоже не было причин задерживать в изоляторе, разве что беспокойство за Альбуса, состояние которого стремительно улучшалось. Северус и Гермиона остались с директором.

Альбус обратился к Северусу:

– Северус, не мог бы ты рассказать, что именно произошло?..

Кортни сидела в теплице в замешательстве от того, что сделал её отец. Он не вернулся до окончания обеда, поэтому она и Амелия просто пошли на занятия. Кортни попросила слизеринку присоединиться к ним за ужином, надеясь, что тогда отец объяснит, почему сделал такое неслыханное предложение.

Профессор Лонгботтом обратил внимание на невнимательность Кортни Барнс, но не стал вмешиваться, понимая, что это первое занятие, которое девочка посещает со времени смерти матери.

Северус моргнул, заметно удивленный просьбой, но мозг Гермионы работал:

– Он… Он… должно быть освободил от клятвы, – выпалила она.

Оба мужчины посмотрели на нее в удивлении, Гермиона покраснела.

Альбус кашльнул:

– Когда ты узнала правду?

– Только несколько дней назад. А как и когда выяснили вы?