— Мне даже не верится во все это, — сказала она, и сочувствуя нелегалам, и раздосадованная их молчанием. — Мою подругу сбивает машина на глазах стольких свидетелей, но выясняется, что видела это только я.

— Да, нехорошо получилось, — согласился полицейский. — В этом райском местечке творится много темных дел.

К тому времени Ким уже заносили в скорую. Один из врачей запрыгнул вслед за ней.

— А машина? — спросила Нэнси. — Думаете, она найдется?

— Информации немного, — честно сказал полицейский. — Но мы сделаем все, что в наших силах.

— Понятно, — сказала Нэнси. Она забралась в скорую и устроилась рядом с Ким. Врач закрыл двери, и они помчались с воющей на всю мощь сиреной.

Нэнси догадалась, что хотел сказать полицейский: если машина вообще когда-нибудь найдется, возможно, пройдет не одна неделя, прежде чем ее отыщут на какой-нибудь автосвалке. И это если повезет.

Но надеяться на удачу Нэнси не собиралась. Пусть ей даже придется пожертвовать солнечными ваннами на пляжах Форт-Лодердейла, но она выяснит, почему в этот ясный солнечный день, посреди этого земного рая ее подругу преднамеренно сбила машина.

Было уже два часа, когда Нэнси вышла из больницы. Ким оставалась без сознания, но врачи были практически уверены, что она поправится: самое серьезное, что у нее обнаружили, было сильное сотрясение мозга и сломанное запястье. Нэнси позвонила из больницы матери Ким, и миссис Бэйлор сказала, что прилетит сегодня же, даже если ей придется угнать самолет.

Идя по улице, Нэнси вдруг поняла, что голодна. Она купила хот-дог в палатке на углу и перекусила им по дороге к гостинице Ким. Как бы ей хотелось прыгнуть в океан и купаться, купаться, дабы оправиться от потрясения. Но сейчас отдыхать было некогда. Слишком многое предстояло выяснить. В какую опасную передрягу оказалась втянута Ким? Почему замок на ее двери был сломан? И кто такие Рикардо и Розита?

Нэнси знала, что в номере Ким могут оказаться ответы на эти вопросы, поэтому изо всех сил пыталась не обращать внимание на великолепный пляж всего в нескольких ярдах от нее.

По пути молодые люди то и дело приглашали ее на свидание. Нэнси не уступала их ухаживаниям, но даже не взирая на то, что она переживала за Ким, она не могла сдержать улыбку. «Для Бесс здесь просто рай», — подумала она. Она взглянула на забитый пляж и поняла, что Бесс и Джорджи до сих пор даже не подозревают о том, что случилось с Ким. «Расскажу им потом, — подумала она. — Сначала я должна взглянуть на номер Ким». Помня, что замок сломан, она решила, что это не составит большого труда.

Нэнси снова пошла по лестнице, не став ждать лифт. Она бесшумно распахнула дверь на третий этаж и шагнула в коридор. Порядок. Никого нет.

Нэнси скрестила пальцы, чтобы никто не появился. Меньше всего ей хотелось, чтобы ее увидели рядом с номером Ким. Она до сих пор не имела понятия, с кем имеет дело, и пока она это не выяснит, она никому не может доверять.

Оказавшись у номера 307, она снова осмотрелась по сторонам и взялась за ручку, рассчитывая, что она свободно повернется.

Ручка не двинулась с места. Дверь была заперта.

— Ну вот, — подумала Нэнси, — когда надо, мастера не дождешься, а тут и пол дня не прошло, как все починили.

Кредиток у нее с собой не было, поэтому с их помощью открыть замок она не могла. Она порылась у себя в сумке в надежде найти что-нибудь тонкое и металлическое.

Увы! Единственной металлической вещицей была маленькая застежка на запасном купальнике.

«Почему бы и нет?» — подумала она. Через пять минут Нэнси наконец сняла застежку. Еще минута ушла на то, чтобы выпрямить ее, и вот она держала тонкую металлическую отмычку длиной почти с ее мизинец. «Если все получится, — сказала она себе, — нужно будет дать мне премию за изобретательность».

Улыбнувшись, Нэнси осторожно просунула отмычку в замочную скважину.

Вдруг ручка повернулась, и дверь стала открываться. Нэнси уже хотела поздравить себя с победой, но тут поняла, что она здесь не причем. Кто-то, кто скорее всего не был постояльцем этого номера, находился внутри. И Нэнси должна была вот-вот оказаться с ним лицом к лицу.

Нэнси поспешно спрятала отмычку в сумку, отошла от двери и сделала недоумевающее лицо, как будто не могла найти свой номер.

Дверь открылась сильнее, и голову высунул молодой мужчина. В левой руке у него была отвертка с очень длинным наконечником. При виде Нэнси он стиснул зубы, а его голубые глаза стали ледяными. Нэнси размышляла, стоит ли спрашивать его, что он делает в номере, но его вид остановил ее. Возможно, он имеет отношение к «несчастному» случаю с Ким, а если это так, ей не стоит навлекать на себя подозрения.

— Здравствуйте! — бросила она небрежно. — Вы не подскажете, где тут номер четыреста двенадцать?