— Да, — согласился капитан, — это один из постулатов пока не проверенной теории Дрейка.

— Затем, — продолжала она, — Ефремов описывает процедуру сближения и стыковки кораблей. Технические детали я пропускаю, они не очень соответствуют…

— Понятно. И что дальше?

— А дальше выясняется, что иные на вид – как люди, но окислитель в их метаболизме не кислород, а фтор. В качестве растворителя, соответственно, не вода, а фтороводород. Это, конечно, делает прямой физический контакт невозможным. Максимум – похлопать друг друга по плечу через скафандр.

— В нашем случае этой проблемы нет, — заметил Хольм, — Как бы эти ребята не выглядели, они дышат кислородом и состоят из водно–органического коллоида, как и мы. Правда, биополимеры в этом коллоиде другие. Вместо полипептидов – полиэфиры, например.

— Откуда ты знаешь, Босс?

— Оттуда, что иногда вынимаю нос из своей чашки и поворачиваю к экрану. С химией комп уже разобрался… И с астрономией тоже. Наши иные происходят с 3–й планеты звезды HD 80606, Это в созвездии Большой Медведицы, около 190 световых лет от Солнца.

— И больше 200 световых лет отсюда? – уточнила Рами, — получается, они принадлежат к классу III–c. То есть, они несколько более развиты, чем мы, как и предполагал Ефремов.

— Получается что так, — он ткнул пальцем в угол голоэкрана, куда комп вывел 3d модель корабля иных построенную по данным радарной съемки — Глянь на это. Чувствуешь?

— Огромный и довольно странный, — нерешительно сказала она.

— Как бы не так, — возразил Хольм, — Это наш «Лигерон» — крохотный и довольно странный. Потому, что построен по экспериментальному малосерийному проекту. Почти штучная вещь, как все наши звездолеты. А их корабль – крупносерийная штамповка, отшлепанная на фабрике – автомате. Это видно. Он стандартный, как наши шаттлы. Мы к такому придем через полвека, не раньше. Хотя, если они с нами поделятся своей технологией… Да, а, что у Ефремова происходит в содержательной части контакта?

Рами задумалась на несколько секунд и ответила:

— В общих чертах – они общаются в стыковочном шлюзе, разделенном прозрачной перегородкой. Демонстрируют друг другу свои тела, свои видеофильмы, музыку… В общем, культурный обмен. Один юноша–террянин почти влюбляется в девушку–иную.

— Сильно, — отметил капитан, — а как они разбираются с химической несовместимостью?

— У них возникает идея о генно–инженерной процедуре, которая бы перевела метаболизм иных с фтора на более распространенный кислород, но они не успевают ее детализировать. Корабль иных вынужден покинуть зону контакта из–за ЧП с другим их кораблем. В конце книги иные передают террянам информацию о нескольких планетах с водно–кислородной жизнью, две из которых населены разумными гуманоидами.

— Гм… — Хольм задумался, — и что, проблем с дружелюбием вообще не возникает?

— Ни на секунду, — ответила Рами, — у иных даже мимика оказывается похожа. Все проблемы носят чисто технический характер и быстро решаются.

Пискнул динамик компа. На экране появилась надпись: «взаимное согласование кодов естественной коммуникации завершено. Система готова к установлению двусторонней видеосвязи с синхронным переводом. Подтвердите согласие».

Хольм глянул на таймер.

— Компы оказались в полтора раза умнее, чем считал Флэш. Прошло всего 82 минуты. Что будем делать, Шарк?

Она пожала плечами:

— Не знаю, Босс. Но, по–моему, неприлично заставлять иных ждать.

— По–моему тоже, — согласился он, — Согласие подтверждаю… О, черт!… Похоже, мастер Ефремов слегка ошибся… Я хотел сказать, мы, люди, граждане Терры, приветствуем вас и выражаем радость, что эта встреча… — капитан улыбнулся и развел руками, — Блин, ну не учился я дипломатии… Как там положено?

— Босс, ты же все это гонишь в эфир! — очнувшись от изумления перебила его Рами, — это все переводится…

— …Короче, мы предлагаем вам дружбу и все такое…

Надо сказать, причины для изумления были. Двое иных на голоэкране выглядели чем–то средним между гигантскими крабами и осьминогами. У них имелись четыре опорные лапы или щупальца с дискообразными подошвами, две массивные передние конечности, оканчивающиеся чем–то вроде клешней, и сверху – еще две конечности поменьше, каждая из которых оканчивались пучками из восьми пальцеобразных щупальцев. Все это крепилось к наклонному телу в форме полуметрового каравая, увенчанному парой толстых стебельков с почти сферическими фасеточными глазами. Чуть ниже глаз располагалось что–то наподобие круглого рта, прикрытого зубчатыми створками.

Иные сидели на фигурных подставках из радужно переливающегося материала, а вокруг покачивались какие–то мерцающие шары на тонких ножках–подставках. На тела иных были надеты комбинезоны, похожие на крупноячеистые рыболовные сети из толстых черных и белых трубок, некоторые ячейки были закрыты прозрачными дисками. Цвет тел иных не был постоянным. Он то и дело менялся в основном в интервале между серо–синим и зеленым, с цепочками пятен и полос других цветов спектра.

Хольм еще только осмысливал возможные последствия произнесенной фразы, когда ожил динамик компа.