–  Мы не одобряем внедрения в них различного рода склонностей, - сказал представитель компании.
– Это вредит стабильности их функционирования.

–  Неужели вы не понимаете?
– сказал мистер Вейд.
– Если он любит автомобили, и особенно кадиллаки, он уж точно будет выполнять работу по их обслуживанию как можно лучше. И не только это. Я собираюсь держать его в гараже, который будет открыт все время, и он будет отличным сторожем. Пусть только кто-нибудь попытается украсть мой кадди, а?

–  Именно в этом-то и дело, мистер Вейд. Понимаете, мы не хотим делать ни одно из наших изделий таким, чтобы оно допускало рукоприкладство в отношении человеческого существа или даже андроида, управляемого человеческим существом, даже если человек, о котором идет речь, просто вор. Это было бы не очень хорошей рекламой для нас.

–  А мне кажется, что это была бы хорошая реклама, - сказал мистер Вейд.
– Так или иначе, - продолжил он, более резким тоном, - если вы собираетесь продать мне авто-андроида, то он должен быть в состоянии полюбить мой кадиллак, и это все, что обязательно должно быть сделано!

–  О, разумеется, сэр. Мы встроим в него все, что вы хотите. Я только должен предупредить, что подобная привязанность является непредсказуемым качеством даже у человеческих существ, а...

–  Вы сделаете его таким, как я сказал, или вообще ничего делать не будете!

–  Да, сэр. "Андроид Инкорпорейшн" имеет только одну цель: Счастье Клиента. А теперь скажите, какие еще черты индивидуальности вы хотели бы увидеть в нем, сэр?

–  Ну...
– мистер Вейд откашлялся.
– Прежде всего...

–  Добрый вечер, мистер Вейд, - сказал Чарли, вытирая места соединений.

–  Добрый вечер, - сказал мистер Вейд.
– Ну, как дела?

–  Неплохо, сэр. Неплохо.
– Чарли приложил смазочный пистолет к арматуре и закачал в нее точно отмеренную порцию масла.

–  Автомобиль в хорошем состоянии, Чарли?

–  Да...
– Синтетическая ткань на лице Чарли была одним из последних триумфальных достижений "Андроид Инкорпорейшн". Он мог, и это действительно выглядело так, хмуриться.
– Терпеть не могу критиковать кого-либо, сэр, но я не уверен, что вы гоняли ее по только что покрытым дорогам. Шасси у нее имеет ужасный вид!

–  Ничем не могу помочь, Чарли. А ты сможешь исправить его, а?

–  Со временем, сэр. Со временем. Разумеется, я говорю так не потому, что меня беспокоит работа. Меня раздражает сама святотатственная природа этого деяния. Не могли бы вы изменить маршрут?

На языке у мистера Вейда уже вертелось замечание, что он мог бы, но не будет делать этого, и вовсе не дело Чарли говорить об этом. Но он вовремя остановил себя. В конце концов, разве это не была та самая реакция, которую он хотел иметь у своего авто-андроида? И разве это не доказывало, что "Андроид Инкорпорейшн" произвела Чарли в полном соответствии с его требованиями?

Вместо этого он сказал:

–  Извини, Чарли. В следующий раз я буду более внимательным.
– Затем перешел к истинной цели своего визита.
– А ты любишь поэзию, а, Чарли?

–  Еще бы, сэр. Особенно вашу!

И мистера Вейда охватила приятная волна теплоты от самых кончиков ног до корней волос.

–  Сейчас как раз обдумываю новый стишок. В некотором роде хотелось бы услышать твое мнение.

–  Давайте, сэр.

–  Звучит примерно вот так:

–  Ну, это просто потрясающе, сэр! Несомненно, все придут от ваших стихов в полное восхищение! Как это здорово, мистер Вейд, должно быть, вы настоящий гений, раз могли придумать штуку, подобную этой.

–  Ну, вряд ли уж гений.

Чарли вытер очередное сочленение, приложил к нему смазочный пистолет.

–  Нет, нет, вы гений, сэр!

–  Ладно уж...

Гараж мистер Вейд покинул легким шагом. Он никогда не пел в д'yше, но этим вечером нарушил традицию и дал волю своему голосу. И все время, пока он пел, в голове у него плясали картины... картины, на которых толпы людей направлялись в аптеки и табачные лавки и везде говорили одно и то же: "Пожалуйста, дайте и мне говорящий портсигар Вейда, я без ума от него"; картины, где все новые и новые заказы отправлялись на фабрику, а табачные компании соперничали друг с другом за патент на использование нового стишка, а ремни конвейера вращались все быстрее и быстрее, а девушки на технологических линиях двигались, как фигуры в ускоренном кино...

–  Артур!

Мистер Вейд переключил переговорное устройство душевой на "Т".
– Да, дорогая?

–  Эти самые, Бетти и Боб, - продолжила миссис Вейд.
– Я нигде не могу отыскать их!

–  А ты заглядывала в кухню?

–  Сейчас я как раз в кухне, а их здесь нет; вся посуда свалена в раковину, пол не убран, а...

–  Сейчас я приду, - сказал мистер Вейд.

Он торопливо вытерся полотенцем, быстренько надел рубашку, шорты и комнатные туфли, все время повторяя про себя то, что именно скажет им, когда найдет их. По пути он как раз выстраивал высказывания в единую цепочку: или они начнут работать как надо, или он на самом деле сотрет их ленты!