– Что вы на это скажете?
– гость выключил аппарат и испытующе уставился на Симмонса.

Симмонс пожал плечами.

– Ничего.

– Так-таки ничего?
– Гость нагнулся и подобрал с пола повестку.
– А на это?

– Не вижу связи.

– Сейчас увидите, - пообещал гость, усаживаясь в кресло.
– Здесь, - он похлопал ладонью по "атташе", - ваш единственный шанс.

– Вот как?
– усмехнулся Симмонс.

– Да. Через пару минут вы в это уверуете.

– Если не вышвырну вас за дверь.

– Допустим. А через три, ну, скажем, четыре дня вас в наручниках доставят на призывной пункт. Я уже говорил, у них там насчет юмора слабовато.

Симмонс снова скосил глаза на циферблат часов.

– Ладно.
– Гость поднялся.
– Эту штуку я вам пока оставляю.

Он порылся в кармане и швырнул на стол проспект в глянцевой обложке.

– Прочтите на досуге. Решитесь, - отнесете сами. Адрес указан. А нет, - послезавтра заберу. И нечего пялиться на часы. Прощайте.

Первым побуждением Симмонса было запустить "атташе" вдогонку непрошеному гостю. Он уже шагнул было к столу, но передумал и устало плюхнулся в кресло.

"Нахлещусь, - решил он с каким-то тупым злорадством. Девчонку приведу. Теперь все равно".

Алкоголь успокоения не принес. Зато девчонка подвернулась что надо - стройная синеглазая блондинка, знавшая, что от нее требуется.

Все знали, что от них требуется, кроме Симмонса. Так по крайней мере утверждала его жена, подавая в суд заявление о разводе.

– Все знают, чего хотят. Делают деньги, заботятся о семейном благе. Один ты не вылезаешь из своей идиотской лаборатории. Выбирай - она или я!

Объясняться было бесполезно. Симмонс понимал это и выбрал лабораторию.

С тех пор его редкие общения с представительницами прекрасного пола дальше постели не шли. Вот и эта, - Симмонс досадливо наморщил лоб, пытаясь вспомнить имя гостьи, - уйдет утром, чтобы навсегда кануть в небытие.

Он поднялся с постели, запахнул на груди фланелевую пижаму м сел в кресло.

– Послушай...

– Да?
– с готовностью откликнулась блондинка.

– Как тебя зовут?

– Эльсинора. А что?
– она живо повернулась к нему, широко раскрыв огромные чуть не с поллнца глаза.

– Эльсинора так Эльсинора.

– Потанцуем?
– несмело предложила она. Теперь это была сама невинность, непорочная, робкая, не имеющая ни малейшего представления о коварстве вероломных мужчин.

Такие метаморфозы всегда загоняли его в тупик. Он зевнул и уткнулся носом в проспект.

Эти, судя по всему, тоже знали свое дело. Фирма величала себя не иначе как "Сафари во все времена" и предлагала тем, кто рискнет ей довериться, увлекательное путешествие "в любую эру, в любую часть света". Клиент, правда, за изрядную плату, мог позволить себе полюбоваться извержением Везувия, гибелью Атлантиды, восхождением Иисуса Христа на Голгофу. Он, ничем не рискуя (безопасность клиента - первая заповедь фирмы); мог искупаться в волнах силурийского моря, подсесть к костру вооруженных каменными топорами первобытных охотников, принять участие в Крестовом походе, присутствовать на похоронах Джорджа Вашингтона.

Подписав контракт с фирмой, клиент получал право отправиться на любое время в любую эпоху, континент, страну.

Далее следовало популярное описание технической стороны путешествия.

Симмонс дочитал проспект до конца, отложил в сторону и задумался. Скорее всего обычное шарлатанство. Известные штучки с корой головного мозга. Упрячут в кабину, как подопытную мышь, и продержат, пока не запросишься назад. Хотя...

Он закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. В инструкции есть любопытные детали. Чувствуется, что писал не дилетант. А что если они...

– Мне скучно.

Симмонс вздрогнул и открыл глаза. Блондинка глядела на него, капризно надув и без того пухлые губки.

– Потерпи!
– проворчал он сквозь зубы, с трудом подавляя в себе вспыхнувшее желание.
– Успеешь.

– Фи!
– Эльсннора зарылась лицом в подушку.

– Противный...
– приглушенно донеслось с постели.
– Гадкий... Равнодушный...

– Помолчи!
– прикрикнул Симмонс.
– Ты мне мешаешь!

Блондинка умолкла.

Симмонс плеснул в стакан джина и сделал крохотный глоток. Мысль работала четко, без сбоев.

А что если им удалось решить то, над чем он бился все эти годы?

Ему вдруг стало нестерпимо холодно. Он залпом осушил стакан и налил снова. Дрожащими пальцами перелистал проспект. Ага, вот: "Браун, Чичестер, Каневски и К°". Фамилии ни о чем не говорили. Какая-то частная лавочка. Эти, пожалуй, могли и не регистрировать патент на изобретение. Тогда...

Что "тогда", страшно было себе представть. Эго означало крушение ссех надежд на будущее, крах планов, полное моральное и финансовое банкрогстьо. Какой идиот купит у него право на использование его изобретения, если нечто аналогичное давным-давно напропалую использует фирма "Сафари во все времена"!