Маккиннон откинулся на спинку стула и задумался над тем, как выйти из сложившегося положения.

– Можно попробовать договориться с дочкой Кори Уэстморленда, – внес предложение Норрис.

Задумчивое выражение мигом слетело с лица Маккиннона.

– О чем договориться? – агрессивно выдвинутая вперед челюсть говорила яснее всяких слов.

– Ну, она так классно справилась с этим дьяволом, и я подумал: может, ей будет интересно с ним поработать? – прихлебывая кофе, отозвался Норрис. – Ей вчера сразу удалось наладить с ним контакт, хотя она только в первый раз его увидела. Мы уже месяц с ним бьемся, а результата – ноль. Может, стоит ее пригласить? Работы-то у нее сейчас все равно нет.

Маккиннон решил не говорить Норрису, что именно за работой Кейси вчера и явилась.

– Это не играет никакой роли. Тебе известно – пока я владелец ранчо, ни одна женщина здесь не появится, – холодно сказал он.

Норрис внимательно посмотрел на него, сокрушенно покачал головой и заметил:

– Это не дело, Маккиннон. С тех пор столько воды утекло... Неужели ты до сих пор не можешь забыть ту ведьму?

– Хотя тебя это не касается, – мужчина сжал зубы, – но о Линетт я уже давно позабыл. Я не хочу брать Кейси по другой причине.

Норрис только сочувственно посмотрел на него. Он один из немногих знал, что случилось с Маккинноном несколько лет назад. Именно Норрис был с Маккинноном в тот день, когда, вернувшись с дальнего выгона, вместо Линетт тот обнаружил наспех нацарапанную записку.

Агрессивный тон Куина ничуть не напугал Норриса. Как-никак, он знал его чуть ли не с пеленок.

– Тебе так только кажется, – невозмутимо сказал он.

Маккиннон не смог подавить ругательство.

– Неужели ты действительно хочешь, чтобы я нанял Кейси? И как ты себе это представляешь? – он повысил голос. – Дочка Кори Уэстморленда будет работать на моей конюшне, а жить на ранчо отца, так? Да, вчера она произвела впечатление. Но ты ведь знаешь, мне не нужен человек на сезон! И дело тут не только в Черном Принце. А ты подумал, что может произойти, если у нас появится какая-нибудь горячая нервная чистокровка? Она же враз затопчет такую малышку!

– Во-первых, я слышал, она ищет квартиру в городе. Что-то не похоже, чтобы это было на один сезон, – не глядя на него, сказал Норрис. – Во-вторых, ни одна горячая нервная чистокровка и близко не стояла с Принцем, а эта малышка сладила с ним, словно перед ней пушистый котенок. Ни одному из наших парней подобное не удалось.

Маккиннон сверлил Норриса взглядом.

Похоже, он действительно под впечатлением, раз ему известно о квартире в городе. Хотя со вторым доводом, конечно, не поспоришь.

Мужчина резко поднялся со стула и подошел к окну, засунув руки в карманы. Все обстояло именно так, как говорил Норрис, но вчера Маккиннон испытал настоящий ужас и почувствовал себя беспомощным, чего раньше с ним не случалось. Вот и сейчас он содрогнулся, представив, что могло случиться, если бы по какой-то причине Черный Принц не остановился, и...

– Решать, конечно, тебе, – не унимался Норрис, – но будь я на твоем месте, я бы ее взял. Вдруг что-нибудь да выйдет. Как-никак, до скачек осталось меньше двух месяцев, а в ее жилах течет кровь старика Кори.

Маккиннон свирепо посмотрел на своего помощника.

– Должен же быть другой выход!

– Может, он и есть, – Норрис склонил голову. – Только желаю тебе найти его как можно скорее.

Тихо насвистывая, он вышел, оставив Куина сжимать кулаки от собственного бессилия.

Как оказалось позже, иного выхода, кроме как пригласить Кейси, у Маккиннона не осталось.

Он пустил в ход все свои связи, но безрезультатно – соседи обещали помочь, но не раньше чем через пару недель. Так долго он ждать не мог: некоторые ребята грозились уйти, если им не предоставят выходной.

Поэтому тем же вечером Маккиннон отправился на ранчо к отцу Кейси. Когда вдали показалась крыша черепичная крыша дома Кори, мужчина грустно улыбнулся. С этим огромным просторным особняком, окруженным высокими соснами, у него было связано много воспоминаний – как хороших, так и не очень. Но в том, что Монтана – самое лучшее место на земле, а небо здесь самое голубое, Маккиннон никогда не сомневался.

Этот дом стал для него родным, когда еще подростком он вместе с одиннадцатью племянниками Кори каждый год проводил здесь летние каникулы. Как Кори справлялся с такой оравой детей, для Маккиннона, признаться, и сейчас оставалось загадкой.

Жаль только, что эти беззаботные дни неограниченной свободы и вседозволенности прошли, и теперь о них Маккиннону лишь изредка напоминала аллергия на ежевику. Теперь на его плечах лежала забота о ранчо и лошадях. А скоро еще добавится беспокойство о женщине, от которой ему вообще следует держаться подальше. Если, конечно, она согласится работать на него. Как-никак, вчера он задел ее гордость, подвергнув сомнению ее способность работать с лошадьми и изо дня в день выдерживать тяжелый, изнуряющий труд...