– Пожалуйста, – попросил он, – объясни, почему ты пришла сюда, услышав эту мелодию? Кто ты?

– Мы давно знали друг друга, Том и я, – ответила незнакомка. – Но годы текли для нас по-разному, и это не давало ему покоя. Он стал приходить все реже, а когда женился на твоей бабушке, мы и вовсе перестали его видеть. Так продолжалось долгие годы, до самой её смерти. И тогда он вернулся, наверное, в поисках того, что потерял. А мы были по-прежнему здесь. С тех пор многое изменилось. Ничто не стоит на месте.

– Я ничего не понял из твоих слов, – признался Джонни. – Как ты могла знать его до того, как он встретил бабушку? Ведь мы с тобой примерно одного возраста.

На Джонни вновь навалилось чувство одиночества и потерянности, которое охватило его после смерти деда. Ему казалось, будто он отрезан от остального мира и от прошлого, от всего, кроме настоящего момента.

– Я знаю, – сказала она. – Это смущало и Тома.

– Ты совсем запутала меня. Как мог?..

Но он не договорил, не зная, хочет ли расспрашивать её дальше.

– Извини, – сказала она. – Я не собиралась тебя запутывать. – Она высвободила руку. – Ты можешь звать меня Фиана.

Рука Джонни безвольно повисла. Она провела по его щеке тыльной стороной ладони.

– Я не могу не откликнуться на музыку, но мне тяжело переживать все это снова и снова, – объяснила она. – Будь умницей, Джонни. Пусть удача сопутствует тебе во всех делах. И не забывай свою скрипку, в её звуках жизнь Старого Тома. Ведь это он научил тебя играть. – Она опустила руку и отступила. – А теперь мне пора.

Джонни сделал шаг к ней, но остановился, боясь вспугнуть её.

– Кто… кто же ты, Фиана? – спросил он.

Её лицо сделалось весёлым и печальным одновременно. Она пошарила рукой в кармане и достала маленький белый предмет, сверкнувший в звёздном свете, прежде чем она вложила его в ладонь юноши.

– Мы называем себя сидх, – сказала она. – Но ты знаешь нас как фей.

И с этими словами она исчезла.

Она не скрылась среди деревьев. Она вообще не сделала ни единого движения. Пальцы Фианы только что касались его ладони. В следующее мгновение её не стало.

Джонни смотрел на то место, где она стояла, не понимая, что произошло. Он сделал несколько шагов вперёд, разводя перед собой руками, надеясь в глубине души, что вот-вот дотронется до неё. Но на небольшой прогалине, кроме него, никого не было. Чувство одиночества стало ещё острее. Он посмотрел на предмет, который держал в руке.

Это была маленькая скрипка, вырезанная из кости, не больше полутора дюймов в длину. Он перевернул скрипочку, провёл пальцами по гладкой поверхности. На грифе было небольшое отверстие. «Наверное, чтобы носить её на шнурке», – подумал он.

Джонни снова сжал скрипочку в руке и медленно сел. Фиана не могла просто взять и исчезнуть. Наверное, у него температура или что-то вроде того. Люди не исчезают.

Мы называем себя сидх… но ты знаешь нас как фей…

Феи. Правильно.

Должно быть, это была шутка, но как она сумела проделать фокус с исчезновением? В какой-то момент Джонни решил попробовать снова сыграть тот же мотив, но он заранее знал, что во второй раз это не сработает.

Не сегодня.

А может, и никогда.

Во рту пересохло. Он ещё раз взглянул на скрипочку. Ощущение щемящей тоски начало проходить, но это его не обрадовало. Что-то произошло здесь, что-то странное, растревожив его. Если это был розыгрыш, то с какой целью его устроили? А если нет… что это могло означать?

Феи. Мы называем себя…

Но это казалось ещё более нелепым.

Его рука начала дрожать. Он опустил резную скрипочку в карман. Фиана дотронулась до его руки, а потом просто исчезла. Как у неё это получилось? Никто не может двигаться с такой скоростью.

«Никто из людей», – подумал он. Но сразу же отбросил эту мысль.

Он огляделся вокруг – тёмные деревья, пустая прогалина, которая, казалось, так и ждала, что кто-нибудь выскочит на неё с криком: «Первое апреля – никому не верю!» Но только сейчас был не апрель.

По его телу пробежала дрожь, когда он надел куртку. Подняв футляр со скрипкой, он окинул прощальным взглядом место исчезновения загадочной незнакомки и торопливо пошёл по велосипедной дорожке, которая должна была вывести его к Бэнк-стрит.