А она уходит все дальше и скрывается за стеной хлебов и трав.

Несколько дней Артемий Николаевич уговаривал жену взять собаку — просил, убеждал, сердился. Они поссорились. Но Тамара Петровна была тверда и не согласилась.

Долго не решался он позвонить Ирине Николаевне — не знал, что сказать ей теперь. Прошел месяц, он позвонил: не говорить, а просто услышать ее… Но дозвониться не смог, спокойный голос старой женщины неизменно отвечал: «Вы ошиблись!»

— Это двести два — тридцать два — тридцать три? — догадался наконец он спросить.

— Да, номер этот, но Ирины Николаевны у нас нет.

— Как… нет? — растерялся Артемий Николаевич. Он чуть было не добавил «не может быть».

— Нет, и никогда не было, — ответил тот же вежливый голос. — Вероятно, вы неправильно записали телефон.

Записал… Если бы записал. Но этот номер стучал-стучал, звенел, дробь выбивал, следуя за ним, звал его и толкал…

Как он мог забыть?

А вот — забыл. Непонятно, как запомнил, неизвестно почему забыл.

Забыл, как в реку уронил.