Не обратив ни малейшего внимания на увещевание Се'Арет, гневный взгляд Устеля и веселое любопытство Гар'Дены и Вен'Дара, Джарета исполнила еще один пируэт и замерла перед моим креслом, покачиваясь на носках, пока я не уверился, что она вот-вот рухнет мне на колени. Но вместо этого она выпрямилась, откинула с лица убранные бусами каштановые локоны и склонилась в изящном реверансе, распространяя в застоявшемся воздухе зала совета аромат имбирного мыла.

— Я принесла ключ, чтобы разомкнуть цепи твоего народа, государь! Не это ли ты приказал мне? Отныне дар'нети могут не страшиться печатей Зев'На.

Наконец ее слова пробились сквозь мои видения и заставили меня прислушаться.

— Мордемар…

— … не властен над тем, кто носит вот это.

Она покачала крошечным серебряным медальоном на тонкой цепочке, слегка позванивавшей, пока она поддразнивала меня.

— Его можно вправить в оружие, в украшение или спрятать в обуви.

Полоска металла, которую она вложила в мою подставленную ладонь, казалась осколком льда, каждый мой волосок словно бы затрещал от холода, а кожу обожгло приливом жизни и здоровья от могущества этих чар.

Воистину ключ! Я поклялся, что ни один дар'нети не будет носить рабский ошейник Зев'На хотя бы мгновением дольше, чем я смогу этому воспрепятствовать, а вторым моим обетом было лишить лордов мордемара, которым они запечатывают ошейники, этого отвратительного вещества, отнимающего у дар'нети самую сущность души и вместе с ней — магическую силу. И вопреки всем советам и ожиданиям я доверил поиски решения этой юной и крайне экстравагантной женщине.

— Ты нашла противодействующие чары!

— Дайте мне пару недель, и я добьюсь того, что можно будет обойтись и вовсе без металла. Позвольте, я покажу.

Порывисто, словно ураган, перекраивающий земной лик, Джарета поставила на стол тигель, наполненный серым порошком, и выложила рядом две тонкие, помятые металлические полоски. Когда остальные Наставники придвинулись ближе, вспышка невидимого огня, сорвавшаяся с пальцев девушки, расплавила порошок в серую слякоть. Даже сейчас, четыре года спустя, от этого зловония меня едва не вырвало.

— А теперь смотрите. Ощущайте.

Она вылила расплавленный мордемар в узкий просвет между двумя полосками металла, как будто бы запечатывая рабский ошейник. Жидкость капала на стол с глуховатым, тихим звуком, быстро растекалась, едва коснувшись поверхности, и разъедала сталь полосок, заполняя щель, пока она не исчезла вовсе. Всего за несколько мгновений она застыла тусклым серым рубцом. Я зажмурился и почувствовал, как ее мерзкое колдовство разбухает темным узлом на пути жизни, болезненным, гибельным для сил и надежд несчастного раба.

— А теперь коснитесь его медальоном.

Отметая мучительные воспоминания, я открыл глаза и приложил серебряную полоску к затвердевшей печати. И тут же словно бы сами стены зала испустили глубокий вздох облегчения — темные чары спали, рассеялись и развеялись без следа. Серая печать истаяла, оставив после себя лишь две искореженные полоски металла и щепоть пыли.

— Великолепно! — проревел Гар'Дена из-за моего плеча. — Рука Великого Вазрина! Девочка, ты справилась!

Вен'Дар пощупал металл, пыль, понюхал, попробовал на вкус. Медленно расплылся в улыбке и, подняв голову, встретился со мной взглядом.

— Невероятно.

Других слов не требовалось. Он знал, что эта победа значит для меня.

— Мы должны все хорошенько обдумать, — заметил Устель, прохромав к своему креслу и предостерегающе вскинув руку. — Мы не можем просто… Такое оружие. Эта новость должна остаться между нами. В тайне. Пока мы не решим, как им воспользоваться.

— Вздор! — возразил Гар'Дена. — Объявим это повсеместно. Пусть лорды знают, что их время вышло.

— Прекрасная работа, Наставница, — проговорила Се'Арет; ее морщинистые щеки зарделись, руки сжались в кулаки.

Се'Арет потеряла троих сыновей, двух дочерей и единственного внука из-за лордов Зев'На и их воинов-зидов и видела со стен Авонара, как четверых из них уводили в рабство.

— Но разумеется, мы не можем растрезвонить об этом средстве по всему городу. Нельзя позволить этим демонам изменить состав мордемара, чтобы обойти твое заклятие. Как и сказал Устель, мы должны быть осторожны и внимательны.

— Тебе кто-нибудь помогал? — спросил я, пораженный достижениями Джареты — и из осторожности, без сомнения. — Ты рассказала кому-то? Оставила записи?

— Нет, снова нет и еще не успела. — Довольная усмешка озарила ее лицо. — Мне хотелось вас удивить, государь принц. Последнее время вы казались изрядно не в духе.

— Не забывайтесь, сударыня! — Однако я улыбнулся ей в ответ, зная, что она права.

Четыре года беспрерывных забот совершенно измотали меня, превратив в раздражительного, жалеющего себя зануду. Неделями я обещал себе пройти по Мосту Д'Арната, урвав несколько часов для себя самого, и единственным, что дало мне силы вынести сегодняшнюю скуку, было твердое решение отправиться в путь этой же ночью, невзирая на Наставников, лордов или конец света.