Однако смотреть менталку всё же придётся, работа есть работа. Если клиент так внимательно вчитывается в договор, значит, задумал какую-то пакость, и надо быть настороже — человеки совсем не так глупы, как принято о них думать.

Ну вот, опоздал. У человека, не пойми по каким причинам, начался мощнейший эмоциональный всплеск. Теперь к нему в менталку может сунуться только самоубийца с мазохистскими наклонностями, потому что даже при самом мимолётном прикосновении такой эмоциональный тонус разрушит мозг контактёра. А боль будет не меньше, как если бы тебя сжигали заживо. Человеки не зря любое своё чувство, от любопытства до ненависти, сравнивают именно с огнём, совсем не зря.

Но что же так взволновало Вадима? Вон, даже ручонки кривенькие, и те дрожат.

— У вас появились какие-то вопросы? — спросил Аарвек.

— Да, — кивнул человек. — Я не понял, после какого именно действия сделка будет считаться заключённой. После подписания документа или после… хм… давайте назовём это клятвой.

— Пусть будет клятва, — не стал спорить о мелочах дьявол.

— Тогда уточните, с какого именно момента моя душа переходит в полное ваше распоряжение?

Сердце у дьявола тревожно ёкнуло. Что-то не то было в словесных формулировках предстоящей сделки. Обычно клиентов интересовало точное время получения обещанных выгод, а не минута, с которой начинается действие договора.

— Не волнуйтесь, Вадим, — лучезарно улыбнулся дьявол. — Как только сделка будет заключена, я сразу выполню все свои обязательства. Или вас в них что-то не устраивает, и вы хотите поговорить о дополнениях? В этом случае я вынужден…

— Нет, Аарвек, — перебил Вадим. — Меня в ваших обязательствах устраивает всё. Но, прежде чем заключить сделку, я хочу точно знать, какое именно действие будет означать факт передачи души от одного владельца к другому.

На сердце от этих слов стало ещё тревожнее. Хитрит клиент, норовит обжулить.

Ну да, как же, размечтался! А Свет в рыло ему не надо? Вадиму следовало бы знать очень мудрую человеческую поговорку: «В казино выигрывает только тот, кто крутит рулетку».

И любое жульничество бесполезно против этого безупречно отлаженного механизма.

Но почему так тяжело на сердце? Грудь как будто стальным обручем стянуло…

— Так всё же, Аарвек, — настаивал Вадим, — после какого именно действия права на душу передаются от её изначального обладателя к новому владельцу?

— Сразу же после того, как только будут сказаны следующие слова: «Перед лицом мироздания я по собственной воле и желанию передаю тебе свою суть в полное и безраздельное владение. Да будет так отныне и навсегда».

— Перед лицом мироздания я принимаю твою суть в своё полное и безраздельное владение, — ответил Вадим. — Да будет так отныне и навсегда.

В первое мгновение Аарвек его не понял. А когда осознал, то засмеялся истерично и громко. Спустя несколько секунд смех сменился тяжёлым низким воем.

Тьма Великая, как можно было попасть в столь примитивную ловушку? Каким идиотом для этого надо быть?!

Но клятва свершилась. Охотник Аарвек лиэс-Малиаль стал собственностью своей же добычи.

Сильнее опозорить род Малиаль не смогло бы даже наложенное Вершителями Отвержение.

Впрочем, потерявший свою суть теряет и право на родовое имя, а значит честь Малиалей останется незапятнанной. Аарвека объявят умершим, справят поминальную тризну, и его злосчастье не осквернит судьбу лиэса. Малиали и дальше смогут гордиться идеальной чистотой своего имени.

А заодно и от никчёмного потомка избавятся. Чтобы своей глупостью и неудачливостью не портил кровь благородного семейства.

Правила и условия Охоты сами отбраковывают негодный материал.

Именно так и должно быть — законы естественного отбора не ошибаются никогда.

Только боль от осознания этой вселенской мудрости меньше не становится.

— За выкуп я отпущу тебя на свободу, — сказал Вадим.

Смысла сказанного Аарвек не понял. Сработали рефлексы — если Высший говорит, Охотник должен слушать.

А Вадим теперь был для Аарвека Высшим. Или даже Вершителем.

Хозяином.

Аарвек скользнул с кресла на пол, вставая на колени, скрестил на груди руки, низко склонил голову.

— Жду повелений моего господина, — ответил он на языке дьяволов.

— Что? — не понял Вадим.

— Нижайше умоляю о прощении за неуместные речи, — торопливо проговорил по-русски Аарвек и согнулся в чельном поклоне.

— Встаньте, пожалуйста, — сказал Вадим. — Я предложил вам выкупить свою суть обратно. Вы хотите вернуться на свободу?

Аарвек сел на пятки и сложил руки на коленях в ритуальном жесте покорности.

— Прошу простить мою глупость, господин, но я не понял, о чём вы говорите.