Когда Дакота вошла в медицинский отсек, Корсо с отсутствующим выражением смотрел на рабочий экран, который держал обеими руками. На плече у него лежала специальная повязка, анестезирующая и заживляющая поврежденные ткани.

И Корсо, и Киерана несколько часов назад доставили на «Гиперион», поскольку условия и возможности для лечения здесь были лучше, чем на Теоне.

Возле каждой стены медицинского отсека стояли боксы, в которых размещались все необходимые для лечения приспособления. В одном из них все еще находился Удо, но через день или два его уже должны были отпустить. Судя по показателям, выздоровление шло медленно и трудно.

Его брат пребывал в несколько лучшем состоянии. Киеран лежал в отделении интенсивной терапии под свисающей с потолка регулируемой палеткой с автодоком. Шарнирные руки последнего были в данный момент сложены, что придавало устройству сходство с отдыхающим металлическим пауком. Изучая его жизненные показатели, Дакота подумала, что было бы неплохо придушить его собственной подушкой. По крайней мере никто бы не назвал такое убийство негуманным.

В отличие от братьев, Корсо не только пришел в сознание, но и сидел, хотя и был очень бледен, словно из него выкачали всю кровь.

Она долго смотрела на него, сдерживая копящееся в груди волнение, пока он наконец не поднял глаза и удивленно заморгал, словно решая, радоваться ее появлению или огорчаться.

— Как ты? — спросила она.

— Бывало и лучше.

— Слышала, что случилось. Что там пошло не так?

— Ничего. — Корсо покачал головой и отвел глаза, замыкаясь. — В этом-то и проблема.

Дакота молчала, дожидаясь объяснений.

— Я делал все правильно, — неохотно продолжил он. — То, что случилось… этого не должно было случиться. Это похоже на… саботаж. — Он пожал плечами. — Тщательно спланированный саботаж. Другого объяснения у меня нет.

— А ты знаешь, что реликт передал сообщение как раз в тот момент, когда мы потеряли с вами контакт?

Он изумленно уставился на нее.

— Сигнал был очень тщательно выверен и направлен в сторону внутренней системы, — объяснила Дакота, кивнув на экран. — Что думаешь?

Корсо тоже перевел взгляд на экран. Вид у него был смущенный.

— Я ничего об этом не знаю. Они не…

Дакота молча смотрела на него, но потом решила, что больше медлить нельзя.

— Нам предстоит долгий разговор, Лукас, но там, где нас никто не сможет найти. За последнюю пару часов много чего случилось, поэтому они и скрывают от тебя информацию.

Она взяла Корсо под руку и попыталась помочь ему подняться с кровати. Индикаторы на стене замигали красным, и он выдернул руку.

— Эй…

— Ты хочешь выйти отсюда живым или нет? — прошипела она. — Мне не нравится приносить плохие новости, но факты говорят о том, что мы оба…

Дакота оглянулась на Киерана, до сих пор лежавшего без сознания в медбоксе. Рядом с ним ей всегда становилось не по себе. Она опять схватила Корсо за руку и потянула с кровати. Его нога соскользнула на пол. Он оттолкнул ее.

— Черт! — Корсо поморщился от боли. — Да что с тобой такое? Постой… подожди минуту. — Он осторожно поднялся.

— Нет времени, — бросила она и потащила его к двери. Он, спотыкаясь, поплелся за ней. Они вышли в коридор, и Дакота, схватив фриголдера за плечи, прижала к стене. — Теперь слушай, — прошептала она. — Я проверила трафик тахионной сети между «Агартой» и Редстоуном, и если то, что мне довелось услышать, правда, то мы с тобой покойники. А теперь скажи, кто такой сенатор Мартин Корсо? Твой родственник?

Корсо замер, глядя на Дакоту широко раскрытыми глазами.

— А Мерседес Корсо?

— Где ты слышала эти имена?

— Однажды ты сказал, что сенатор Арбенз и все остальные — твои враги. И еще ты говорил, что тебя силой заставили принять участие в экспедиции. Не хочешь рассказать поподробнее?

Корсо сделал движение, чтобы схватить ее за горло, но она перехватила его руку и отвела в сторону.

— Я скажу, как узнала об этом, но сначала тебе необходимо успокоиться. Думаю, мы с тобой в одинаково паршивом положении. И можешь поверить, у меня есть основания так говорить.

Он горько рассмеялся.

— Мы едва знакомы, но за это время я не услышал от тебя и слова правды. Ты даже на борт попала под чужим именем…

— А знаешь почему? Потому что я машинная башка. Меня всю жизнь учили ею быть. Я из Беллхейвена. У меня была престижная работа, да только потом Консорциум закрыл экспериментальные программы, и мы все оказались по уши в дерьме.

Она судорожно вздохнула — в ее прошлом было много такого, о чем не хотелось вспоминать.

— С тех пор мне приходится иметь дело с людьми, которые относятся ко мне, как к какому-то монстру. Я не виновата в том, что случилось на Редстоуне, но нас всех, даже тех, кого там не было, серьезно наказали. Каждый день, просыпаясь, я в деталях вспоминаю, что случилось. Да, Лукас, я появилась на борту под чужим именем, но лишь потому, что на корабле полно фриголдеров из Редстоуна.