Она протянула руку и нажала кнопку, освободившись от специальных креплений, чтобы иметь возможность встать и покинуть мостик.

— Этот сбой был вызван вами? — спросила она сенатора. — Или вы позволили кому-то влезть в системы двигателя?

Арбенз усмехнулся.

— Вы прекрасно справились с работой.

— Вы понимаете, насколько опасно может быть подобное изменение обычного режима?

— На всякий случай была дублирующая команда. Я мог выключить двигатель в любой момент, так что никакая опасность нам не грозила.

— Полагаю, вы хотели убедиться, не провалю ли я задание. Арбенз самодовольно пожал плечами. Дакота почувствовала, как в ней нарастает гнев.

— Но вы его не провалили, — заметил Арбенз. — Все было на высоте. Я бы даже сказал, что качество оказалось именно таким, как обещал Джозеф Марадос.

— Больше никогда такого не делайте, — прошипела Дакота. Гарднер невозмутимо слушал их перебранку.

Арбенз прижал руки к груди.

— Обещаю, больше никаких сюрпризов.

Дакота молча кивнула. Она была так же удовлетворена своим спектаклем, как и Арбенз. Ей доставило удовольствие выражение его лица, когда он понял, что ему не удалось ее провести.

— Давайте разберемся, — потребовала Дакота несколько часов спустя. — Если я правильно вас поняла, мне не разрешено покидать «Гиперион», пока мы находимся на борту изыскательского судна?

Она отправилась за Гарднером в столовую, где он долго беседовал с сенатором, просматривая новости, прокручивающиеся перед ними на экране, помещенном на одной из стен. Остальные стены столовой были украшены изображениями героических подвигов спартанцев, явно совпадающих с системой ценностей Фриголда.

Гарднер посмотрел на нее как на непослушного ребенка.

— Мы, по-моему, с самого начала объясняли вам, что дело очень деликатное. До тех пор, пока мы на борту этого корабля, за нами внимательно наблюдают те, кто очень хочет узнать о наших планах. Не забывайте, существуют наемники, специализирующиеся на слежке за передвижениями таких фрегатов, как этот.

— Значит, вам необходимо держать меня взаперти, потому что тогда у них будет меньше шансов узнать ваши планы, увидев на горизонте приземлившийся гигантский военный корабль.

Лицо Гарднера на мгновение приобрело озадаченное выражение, а Арбенз, не поднимая глаз, просто усмехнулся.

— Послушайте, — сердито ответил Гарднер. — Вы очень ценный кадр, за который нами были заплачены серьезные деньги. Найдутся люди, которые просто схватят вас на улице и разберут ваш череп на части, чтобы выяснить все, что вы уже узнали о нас. За этот корабль также были заплачены большие деньги, чтобы отвлечь внимание от нашей основной цели — получения нового колониального контракта. Вы сознаете, насколько это дорого? Дорого для меня лично и для Фриголда? — Гарднер указал на Арбенза вилкой. — Это ваша обязанность защищать нас от слишком любопытных.

— Тогда, возможно, вы скажете, куда мы направляемся? Или это будет для меня сюрпризом ко дню рождения?

Гарднер бросил на нее сердитый взгляд.

— Что вас так беспокоит?

— Минуту назад я выяснила, что являюсь здесь пленницей, а вас удивляет моя реакция?

— Мисс Оортхаус, вы не пленница, — мягко возразил Арбенз, положив наконец вилку и откидываясь на спинку стула.

— Почему тогда Киеран Манселл остановил меня на пути к воздушным шлюзам и сказал, что я не имею права покидать корабль?

Гарднер вытер рот салфеткой и отодвинул тарелку.

— Послушайте…

— Все правильно, — перебил его Арбенз, пристально глядя в лицо девушки. — Вы можете выходить, но не одна.

Гарднер покраснел.

— Сенатор…

— Не волнуйтесь, мистер Гарднер. Мы привлечем слишком много внимания, совсем не высаживаясь с судна. Скажите, Мала, здесь есть еще носители имплантатов?

— Да.

— Вы можете их чувствовать на расстоянии, а они вас? Гарднер смутился.

— Итак, любой, кого интересует, есть ли у нас на борту машинная башка, уже знает об этом. Наш секрет уже раскрыт, мистер Гарднер.

Но Гарднер оставался непреклонным.

— Мне кажется, здесь слишком много риска.

— Если только она идет одна. — Арбенз повернулся к Дакоте. — Вы можете выходить, но только с Киераном. Для всех нас на время пребывания на корабле будет действовать строгий комендантский час. Мне, кстати, тоже надо выйти по делам.

— Пусть будет Удо, не Киеран, — настаивала она. Арбенз на несколько секунд задержал на ней взгляд.

— С чем связаны эти предпочтения?

— Он менее безобразен.