– Ты, наверное, очень устала? – спросил Джимми, лаская меня.

– Нет, – я попыталась расстегнуть пуговицы на блузке, но Джимми отвел мою руку и занялся этим сам.

– Ты просто закрой глаза и представь звездное небо.

Я улыбнулась, в этот момент пальцы Джимми дотронулись до пуговицы, и мое сердце бешено забилось. Резким движением он сорвал с меня блузку, юбку и отшвырнул прочь туфли. Когда я предстала перед ним в костюме Евы, он погасил верхний свет, оставив включенным бра. Я не открывала глаз, чувствуя, как он нежно сжимает мои пальцы и целует грудь. Когда он прижался ко мне всем телом, я взглянула на него, его взгляд скользил по моему телу, дрожь охватила меня.

– Ты помнишь, – голос Джимми стал хриплым, – как мы покупали тебе одежду?

– Да, – я обхватила его голову руками и постаралась поймать взгляд.

– Я не мог видеть, как ты переодевалась, но меня охватывало восхищение, когда ты в новом платье становилась более изящной, я не мог отвести глаза, ты притягивала меня, как магнит.

– А ты помнишь, как краснел, когда мы слегка соприкасались?

– Да, – его руки коснулись моей груди, он нежно поцеловал ее.

Закрыв глаза, я стала слушать неровное дыхание Джимми, спустя мгновение Джимми овладел мной. Было приятно и тяжело чувствовать полную власть мужчины. Мы были вдвоем, муж и жена, никто не мог нам помешать. Я и Джимми. Как все странно. Мы метались в безумном ритме, в пляске радости, которая должна была длиться вечно. А потом остались лишь прикосновения, его пальцы открывали во мне тайные струны, погружая мое сознание то в непроглядную тьму, то в нещадный палящий свет. Только Джимми и я, муж и жена, бредущие дорогой ночи.

Когда пришло утро, оно уже не могло помешать нашему крепкому сну, лишь легкий океанский бриз, ворвавшийся в комнату сквозь балконную дверь, играл моими волосами.

– Это первое утро, которое ты встретила в роли миссис Джеймс Гарри Лонгчэмп. Пора вставать, – послышался бодрый голос Джимми. – Как настроение?

– Голодна, как зверь, – сказала я, улыбнувшись.

Одевшись и умывшись, мы отправились завтракать. Ресторан отеля представлял собой большую открытую площадку, на которой располагались коктейльные столики под зонтиками. Мы заказали сок, кофе и бекон с яйцом.

После завтрака мы долго гуляли, восхищаясь прекрасными пейзажами. Когда вернулись в отель, даже тень усталости не коснулась нас.

– Кристи понравилось бы здесь, – задумчиво произнесла я.

Утро мы провели на пляже. Как известно, активный отдых возбуждает аппетит, мы спустились в кабачок на берегу Кейп-Кода. В нем был широкий ассортимент рыбных блюд. Над входом вывеска гласила:

«Еще вчера в океанских волнах резвилось то, что вы можете съесть сегодня».

Какая экзотика! Какие деликатесы! Зал ресторана представлял собой корабельный трюм, мы сидели за дубовым столом и смотрели в иллюминаторы. После обеда мы прогулялись по городу, причудливо оформленные магазинные витрины притягивали туристов. К вечеру наша любовная лихорадка усилилась. В лучах заходящего солнца мы бродили, прижимаясь друг к другу, мысли были как сны, а сны как мысли. Взявшись за руки, мы бежали за уходящим солнцем.

Следующим утром после завтрака мы отправились в путешествие на паруснике, который Джимми предусмотрительно заказал вчера. Было довольно прохладно, а теплую одежду мы не захватили, поэтому нам пришлось вернуться, но эта неудача нисколько не испортила нам настроения. Вернувшись в отель, мы вышли на балкон и, обнявшись, наблюдали за гневом океана: он сердился, а мы были уже далеко.

Я слушала любовный лепет Джимми, но не слышала его. Мне было приятно смотреть далеко в океан. Джимми положил руки на мою талию и развернул меня к себе.

– Чего бы ты пожелала?

В его голосе слышалось самодовольство всемогущего мага, но его прервал коридорный.

– Вас вызывают к телефону, миссис Лонгчэмп. Вас или вашего мужа, возьмите, пожалуйста, трубку.

– Вам не сообщили, кто звонит? – мое сердце замерло.

– Господин Апдайк, – и протянул мне листок, на котором был записан телефон адвоката. – Он просил, чтобы вы обязательно перезвонили, если я вас сейчас не найду.

– О! Боже! Джимми, неужели что-нибудь случилось с Кристи?

– Еще нет повода для волнений, – успокоил Джимми, – скорее всего, нужно решить некоторые вопросы по управлению гостиницей.

Немного успокоившись, я подошла к телефону и сняла трубку.

– Извините за беспокойство, Дон, – начал господин Апдайк, – но случилось большое несчастье.

– Что случилось, господин Апдайк? – закричала я, опускаясь на стул.

– Рэндольф умер.

– Рэндольф? Но как... Почему?

– Его мечта сбылась. Он поздно вечером покинул гостиницу, никто этого не заметил, никто не знает, где он провел ночь, утром его нашли на кладбище.

– На кладбище?

– Да, возле могилы матери утром его нашел сторож и вызвал «скорую», но уже было поздно. Доктор зафиксировал смерть, в официальном заключении указана причина – остановка сердца.

– Какая жалость! Бедный Рэндольф, он так страдал, а помощи ни от кого не было.

– Да, – прокашлялся мистер Апдайк, – было бы неплохо, если бы вы смогли сейчас приехать. Ваша мать...

– Это не конец света, – печально сказала я, – надеюсь, доктора не пропишут ей постельный режим.

– Гм... Здесь такая обстановка... Она приказала господину Дорфману закрыть отель и разогнать постояльцев, но он не захотел выполнять ее распоряжение и позвонил мне. Я сказал ему, что доложу обо всем вам, а пока пусть он тянет время.