Нина с нежностью наблюдала за тем, как Марк Марселло качал свою племянницу. Эта картина так захватила ее, что она выпалила первое, что пришло в голову:

– Она похожа на Андре, правда?

Он повернулся к девушке, по лицу скользнула тень.

– Он видел ее?

– Нет.

Нина очень рассердилась, когда сестра сказала, что Андре не желает видеть своего ребенка. Всю беременность Надя надеялась, что любовник полюбит свое дитя и предложит ей стать его женой. Когда он отказался пройти тест на отцовство, Надя впала в депрессию, которую пыталась лечить бурными застольями с незнакомцами.

– Нет, – повторила она. – Думаю, ваш брат был слишком занят подготовкой к свадьбе.

Марк не ответил, но Нина увидела, как напряглись его скулы, словно ее слова задели его за живое.

Он аккуратно положил ребенка в кроватку, мягко погладил по головке и повернулся. Его лицо стало непроницаемым. Нина поняла, что затеяла опасную игру. Марк Марселло слыл человеком влиятельным, из кармана которого кормился целый штат юристов.

– Мисс Селборн, – твердо начал он.

– Да-а? – Нина облизнула пересохшие от страха губы.

– Я хочу официально признать свою племянницу. Если вы откажетесь, я добьюсь этого и без вас.

– Я ее мать, – парировала Нина. – И ни один суд в Австралии не заберет ее у меня.

– Вы так думаете? – Он усмехнулся. – А что, если я расскажу им о вашем романе с одним крупным политиком сразу же после рождения ребенка?

О каком романе? С каким политиком? Господи, что еще выкинула Надя?

Должно быть, Марк увидел панику на ее лице и холодно продолжил:

– Итак, мисс Селборн, у меня собран на вас компромат, и я намерен пустить его в дело, чтобы получить то, что хочу. Я слышал, вы пытались вытащить из бедняги деньги, когда он хотел прекратить отношения. Хорошо еще пресса ничего не узнала, но одно слово… – он эффектно выдержал паузу, – и вы знаете результат.

Нина очень испугалась, она едва смогла устоять на ногах.

– Что вы хотите?

Марк помолчал. Один взгляд на Джорджию убедил его в том, что она действительно ребенок Андре. Но и отбирать ребенка у матери он не желал, что-то внутри подсказывало ему, что эта женщина любит свою дочь и их разлука не пойдет малышке на пользу. Он видел любовь и трогательную нежность в глазах молодой женщины, когда та смотрела на колыбель.

Марк решительно расправил плечи.

– Я хочу удочерить ребенка моего брата.

– Вы не можете! Она вам не принадлежит! Она принадлежит м… мне.

– Нет, могу.

– Как?

Ей не следовало спрашивать. От его хмурого взгляда холодный пот заструился у нее по спине.

– Я сделаю все, чтобы получить ее, даже если это значит, что мне придется связать себя с вами.

Некоторое время она лишь непонимающе щурила глаза.

– Что значит «связать»?

Его рот изогнулся в презрительной усмешке.

– Мой брат отказался жениться на вас, но я не такой щепетильный. Вы станете моей женой или никогда больше не увидите свою дочь.

Его лицо оставалось все таким же непроницаемым.

Нина долго приходила в себя, голова кружилась, в комнате сделалось душно, как в парной.

– Вы серьезно?

– Андре открылся мне, что ваша главная цель – выйти замуж за богатого человека. Я очень богатый человек и готов пожертвовать свободой.

Она открыла рот, чтобы возразить, но от возмущения ей не хватало воздуха. Может, сказать ему, что она сестра Нади и тетя Джорджии? А вдруг тогда он заберет девочку? Нет, она заплатит любую цену, чтобы остаться с малышкой!

Нина увидела в его темных глазах победный блеск и почувствовала, как закипает от злости.

– Полагаю, избалованному сердцееду ничего не стоит получить все, что он захочет.

– Конечно, я щедро заплачу вам, – он сверкнул глазами. – Сколько?

Нина знала, что Надя назвала бы сумму со многими нулями, но что-то ее остановило от этого шага. Лед, на который она вступала, был слишком тонок.

Маленькая Джорджия мирно спала в кроватке всего лишь в метре от нее, ее крошечное тело покрывали синяки. Хорошо еще, что он не заметил их, иначе они продолжили бы разговор в суде.

Девушка скрестила руки на груди и слегка наклонила голову к плечу.

– Если думаете, что можете подкупить меня, то напрасно стараетесь, – она пыталась говорить язвительно.

Его взгляд остановился на ее груди, от возмущения часто вздымающейся, затем вернулся к ее лицу.

Нина знала, что должна сердиться на Надю, а не на этого человека, но его слова ранили глубоко.

– Я уже говорила, что не желаю ваших денег. Мне стыдно брать у вас что-либо.

– Прекрасно, мисс Селборн, – выдохнул Марк. – Я вас раскусил, вы пытаетесь показать мне, что не имеете ничего общего с той женщиной, которая соблазнила моего брата, но я вижу вас насквозь. Считаете, меня легко обмануть? Вы поступите так, как я вас прошу, или нет?