— Нет. И не мечтай даже.

Он схватил девушку под мышки и втолкнул на сиденье пикапа. Затем вцепился в ее правую руку. Не успела она опомниться, как почувствовала на запястье холодную сталь наручников.

— Ты просто садист! — Женевьева попыталась вывернуться, но поздно. Другая часть браслета замкнулась на дверной ручке. — Нельзя же так…

— Можно. Не люблю сюрпризов во время вождения автотранспорта.

Напуганная и рассерженная Боуен беспомощно наблюдала за тем, как он устраивается на водительском сиденье.

Думай, приказала она себе, рассматривая огромных размеров мужские ботинки на педалях грузовичка. Нужно выкарабкиваться. Она повернулась к Таггерту:

— Предлагаю вам отличный дом, мой бизнес. Подпишу все бумаги. Соглашайтесь, не прогадаете. Только отпустите.

Казалось, он не слышит ее. Молчит. Потом пробежался по ней холодным, отрешенным взглядом.

— Все сказала? — угрожающе зарычал он. — Что можешь предложить еще?

Джон Стил потер пальцами пробивающуюся щетину на скулах, дотронулся до небольшого шрама возле рта.

У Женевьевы даже булькнуло в животе от страха, во рту пересохло. Уж больно суров ее сопровождающий. Но она мысленно подбодрила себя.

— Могу предложить, — когда ее губы разжались, из них вырвалось какое-то странное мычание, — я… я… могу… — Она сглотнула и зажмурилась. Неожиданно его волосы коснулись ее щеки.

Затем Джон резко выпрямился, и девушка почувствовала, как ремень безопасности притянул ее к сиденью. Раздался щелчок. Их глаза встретились. Таггерт почему-то печально улыбнулся.

— От вас мне нужна лишь одна вещь, — он застегнул свой ремень и начал выворачивать руль, — обещание, что вы не создадите мне новых хлопот. Надоело. Устал.

Женевьева почувствовала смущение и… непонятное отвращение к этому человеку. Не знала, что доминирует.

— Катитесь в ад, — только и сказала.

Он тихо вздохнул.

— Спасибо, я уже там бывал.

Машина выехала на достаточно широкую лесную тропу, которая вела к шоссе.

Молодой олень появился внезапно, ниоткуда. Серо-бурая шкура закрыла все переднее стекло. Затем испуганное животное резко скакнуло в сторону.

— Осторожно! Осторожно! — закричала Женевьева и вцепилась в руль. Колеса старого «форда» скрипнули и понеслись по снежной насыпи. Машина врезалась в огромную сосну. Голова Таггерта мотнулась и ударилась об дверь, раздался глухой зловещий звук.

Со страхом и нервным трепетом Женевьева наблюдала, как большое тело ее мучителя валилось набок.

Господи, вдруг сыщик уже мертв?

И сразу возникла другая мысль:

А если нет?

Джон Таггерт Стил медленно приходил в себя.

Правда, в голове стоял страшный звон. Но женщина с нежным голосом и мягкими руками, кажется, возвращала его к жизни.

— Давай, давай, милый, — бормотала она. Ее голос с хрипотцой звучал будто издалека, тонкие пальцы терли его виски. — Ну, пожалуйста, не валяй дурака. Пора вернуться в наш чудный мир. Я знаю, ты справишься.

Она знает, что он сильный.

Ее вера просто воскресила Джона. Он выплыл из небытия. Кстати, первая и последняя женщина, которая поддерживала его в трудные минуты жизни, была его мать. Но эта-то совсем не походила на Мэри Мориарти Стил. И даже пахла иначе, во всяком случае, не лавандой и детской присыпкой, и руки ее казались меньше, и голос совершенно другим. А мама умерла…

Как давно? В голове туманилось. Таггерту пришлось напрячься, чтобы вспомнить все. Или хотя бы некоторые эпизоды своего прошлого.

Мама. Милая, добрая мама. Ушла в мир иной двадцать лет назад. Эта годовщина смерти пришлась на день его тридцатитрехлетия.

А кто такая Женевьева Боуен? О господи. Кажется, он охотился за ней в последнее время. Выследил, забросил «добычу» на плечо и посадил в пикап. Затем они поехали в полицию, затем… Что же случилось дальше? Что?

Собрав остаток сил, Таггерт открыл глаза. Девчонка-то рядом. Он почувствовал облегчение, глубоко вздохнул и раздраженно отмахнулся от ее руки, порхавшей над его измученным лицом.

— Женевьева. Я все равно тебя не отпущу. Даже не надейся. — Его голос прозвучал как-то странно и неуверенно.

— Очнулись?

— Да. — Джон прищурился, оглядел дощатый потолок незнакомого помещения, а затем прикрыл глаза от усталости и боли. С трудом он осознал, что лежит на кровати в какой-то комнате.

— Как вы себя чувствуете?

Он приказал себе сконцентрироваться. Голова страшно гудела, очертания предметов расплывались. Таггерт собрался с духом и высказал вслух свою догадку: