Юпитер наклонил керамический тигель, и Боб с Питом увидели на дне какие-то мелкие белые кристаллы.

— Волшебный порошок, — сказал Юп. Пит опустился на стул и с сонным видом привалился к шкафчику с картотекой.

— Терпеть не могу, когда ты напускаешь на себя таинственность, — сказал он. — Особенно] неприятно это ранним утром.

Юпитер взял с полки над лабораторной стойкой бутыль с водой, капнул на белые кристаллы? несколько капель и помешал в тигле пластмассовой ложкой.

— Это кристаллы на металлической основе, — сказал он. — Я прочел о них в старой книжке по криминалистике. Они растворяются в воде.

Боб вздохнул:

— Ты собираешься читать нам лекцию по химии?

— Возможно. — Юпитер выдвинул ящик и взял тюбик с густой белой мазью. Выдавив изрядное ее количество в тигель, он стал медленно, основательно помешивать в нем. — Я хранил эту мазь на крайний случай, — гордо сказал он. — Она поглощает воду. Воду, а не все подряд. Он восторженно смотрел на кремообразную пасту.

Должно сработать, — заявил он, закрывая тигель крышкой. — Теперь у нас есть волшебная мазь.

— Ну и что? — осведомился Пит.

— Положим, мы наносим ее на что-нибудь… ну, хоть на ручки ящиков письменного стола мистера Прентайса. Мазь остается чистой и белой. Но, скажем, кто-то коснулся ручек. Через полчаса на пальцах этого человека появятся черные пятна — пятна, которые невозможно отмыть!

— Ага, — сказал Боб, — ты хочешь, чтобы мы взялись за это дело?

— Мистер Прентайс звонил мне вчера поздно вечером, — сказал Юп. — Он сказал, что не может уснуть. Несколько раз за вечер он чувствовал, что в квартире кто-то есть. Он удручен и напуган.

— Господи помилуй, Юп, да он же просто чокнутый? — сказал Пит. — Что мы можем для него сделать?

— Да, возможно, все это ему мерещится, — согласился Юп. — Я думаю, он почти все время проводит в одиночестве, а одиноким людям мерещится всякое. Вот почему я колебался, стоит ли браться за это дело. Но если мы не возьмемся, это будет очень жестоко по отношению к нему. Он ведь действительно не может обратиться ни в полицию, ни даже в частное сыскное бюро. Если все это — лишь плод его воображения, то мы ничего не сможем для него сделать. Но если за этим стоит реальный человек, то мы, возможно, найдем его. Уверен, для мистера Прентайса это будет огромным облегчением.

Юп посмотрел на своих компаньонов:

— Так мне позвонить ему? Сказать, что мы согласны?

Боб улыбнулся:

— Ты знал ответ еще до того, как мы пришли, — сказал он.

— Хорошо, — ответил Юпитер. — Первый автобус в Лос-Анджелес отходит в семь. Я оставлю тете Матильде записку, что сегодня утром нас здесь не будет.

Пит пододвинул ему телефон.

— Тогда звони — и поехали, — сказал он. — Не хотелось бы мне быть рядом, когда твоя тетя найдет записку. Ты ведь слышал, что она говорила вчера. У нее на тебя полно планов, но ни в одном из них нет ничего насчет волшебной мази, которой надо испачкать чужую квартиру.

Было уже почти восемь, когда Три Сыщика сошли с вилширского автобуса и двинулись вверх по Пасео Плейс. Отец Макговерн, пастор церкви Святого Иуды, стоял перед своим домом, роясь в кармане. Он приветливо кивнул им и пожелал доброго утра.

Перед входом в дом мистера Прентайса они не столкнулись с неприветливой миссис Бортц, но и старого джентльмена не застали. На двери их ждала записка. «Мои юные друзья, — говорилось в ней, — я нахожусь на Люкан Корт, дом 329. Это прямо позади этого здания. Пересеките двор и, обойдя дом, подойдите к парадному входу. Я буду ждать вас».

Юп сунул записку в карман.

— Это тот дом, в который вчера забрались воры, — сказал он.

— Эй, вы что там делаете?

Мальчики посмотрели вниз и увидели миссис Бортц, вышедшую из своей квартиры. На ней был халат, рыжие волосы были растрепаны.

— Что, мистера Прентайса дома нет? — спросила она.

— По всей видимости, — ответил Юпитер.

— И где он бродит в такой час? — сказала она.

Мальчики не ответили. Спустившись по лестнице, они прошли через двор и оказались на дорожке, ведущей мимо прачечной, кладовой, мусорных баков и гаражей к задней стене дома, стоящего уже на соседней улице.

Дом № 329 по Люкан Корт, панельное одноэтажное здание, похожее на спичечный коробок, действительно находилось точно напротив того, в котором жил мистер Прентайс. Пит позвонил, дверь открыл Чарльз Ниланд — тот самый седовласый человек, что накануне вечером разговаривал с Прентайсом. Вид у него был совсем осунувшийся.

— Входите. — Он отступил, широко отворяя дверь.

Три Сыщика вошли в помещение, которое служило художнику одновременно и жильем, и мастерской. Комната, в которую они попали, была обставлена скудно, зато потолок у нее был стеклянный. Здесь находился мольберт и кульманы, по стенам висели рисунки и фотографии, и всюду — груды книг. И еще — крохотный телевизор, совсем не простая стереосистема и огромная коллекция грампластинок.