Квинт, конечно, не стал испытывать судьбу.

Его покинула тревога, но не было и подлинной удовлетворенности. Пустота поселилась внутри прочно и надолго. Минуло время жутких чудес. Снова воцарилась спасительная серость.

Квинт не ждал ничьего возвращения. Жертвоприношение на Лысой Горе – это был билет в один конец, даже если все было подано как эксперимент с пересадкой сознания и сдобрено интеллигентной беседой. Он остался со своей неподвижной жизнью, книгами, работой и ночной тишиной. Иногда он заходит в «ВООКашку» и покупает книги у продавщицы, которая сменила Маргариту. За все время они не обменялись и десятком фраз. Им не о чем говорить друг с другом.

Квинт окончательно закрыл вопрос о смысле своего существования. Возможно, он был единственным, кто извлек пользу из всей этой истории. Во всяком случае, ему больше никогда не снились кошмары о Доме на Лысой Горе. Правда, иногда он видит мертвых девушек, которые медленно катят на велосипедах по шоссе из нигде в никуда. Он точно знает, что это девушки, но образы их лиц ускользают, и то, что ему, посланнику смерти, отказано в таком пустяке – узнавать приговоренных, – наполняет его невыразимой скорбью. Внезапно ощутив его присутствие, они оглядываются через плечо, шарахаются в сторону и гибнут под колесами тяжелых грузовиков, которые мчатся по встречной полосе.

Октябрь 2005 г.