В следующее мгновение Эмма отдернула руку.

Пьер внимательно изучал ее заалевшее лицо, пухлые губы, атласную округлую шею. Хороша и, сразу видно, скромна. Или притворяется? Да, вкус у сына есть!

Молода, года двадцать два — двадцать три, умна, настойчива и практична, смела — рискнула явиться без предупреждения, чтобы просить помощи для его никчемного сынка! Со вкусом одета. Вишневый пиджак и черный топик подчеркивают ее сексуальную притягательность. Он вдруг почувствовал вожделение к этой девушке, возбужденно вдохнув аромат духов и еще чего-то… Пожалуй, стоит ее выслушать!

— Что-нибудь еще, мисс Робартс?

— Не оставляйте своего сына, он нуждается в вас. Особенно теперь, когда начинает новую жизнь. Он обещает вам, что никогда больше не попросит о помощи. Может, вы встретитесь с ним, мистер Редфайлд? Он вам подробно расскажет о своих планах, а вы дадите ему совет, как лучше организовать дело.

— Мисс Робартс, мне интересно: какая вам лично польза от этого?

— На что вы намекаете, сэр? — нахмурилась Эмма, и ее тонкие брови сошлись в одну линию.

Пьер пристально посмотрел ей в глаза, отчего она покраснела и чуть отошла в сторону. Но он продолжал смотреть на нее, не в силах оторвать взгляд от ее губ.

— Повторяю: какая вам выгода от моей помощи Лоуренсу?

Эмма удивленно посмотрела на него. Бог мой! Неужели он думает, что она старается вызвать в нем отцовские чувства из-за личной выгоды? Он думает, что деньги нужны ей? Она почувствовала себя глубоко оскорбленной. Никогда в жизни никто не подозревал ее в корыстолюбии, она всегда старалась помочь другим, а потом уж думала о себе. Как мог этот высокомерный, самовлюбленный делец подумать о ней такое? Ей хотелось влепить ему пощечину, но.., мысли о Лоуренсе остановили начавшую подниматься руку. Нет! Ее миссия не окончена. Эмма презрительно скривилась и как можно спокойнее сказала:

— Я подозревала, что вы испорчены властью и богатством, но не до такой же степени, чтобы унизить незнакомую вам женщину. К вашему сведению, я пришла сюда только ради Лоуренса. Лично мне наплевать на ваши деньги!

Интересно, подумал Пьер, часто она выступает в роли адвоката? Он задумчиво смотрел на нее и, понимая, что задает бестактный и грубый вопрос, все же спросил:

— Вы спите с моим сыном?

— Что?! — Она посмотрела на него с таким негодованием, как будто он обвинил ее в растрате денег его компании.

— Мне хочется знать, почему вы так печетесь о благополучии моего сына? — скрестив руки на широкой груди, обтянутой дорогим стильным пиджаком, Пьер медленно водил взглядом по ее телу. — Так вы не ответили: у вас с моим сыном только дружеские или сексуальные отношения тоже?

— Да как вы смеете об этом спрашивать? Вас не касается моя личная жизнь! — почти закричала она, уязвленная в самое сердце. Знал бы он, сколько раз Лоуренс пытался затащить ее к себе в постель, однако она так и не смогла решиться на близость с ним, ведь он был для нее всего-навсего друг. К тому же у него хватает девушек, готовых в любой момент пойти с ним куда угодно: на танцы, в бар, в постель. Лоуренс называл своего отца плейбоем, но и сам, похоже, становился на этот путь.

Пьер усмехнулся.

— Вполне возможно, что вы действительно только дружите. Но почему же тогда вы так пылко добиваетесь, чтобы я дал ему денег? Неужели вы так бескорыстны? Или наивны? Не понимаю вашей позиции, хоть убейте! Мне кажется, да простит меня Бог, мой сынок использует вас, зная вашу искренность и доброту. Кстати, вы не первая, кто попадает под его обаяние и верит всему, что он болтает, — Пьер потер лоб и удрученно вздохнул. Но, глянув на ее растерянное, но упрямое лицо, улыбнулся открыто и дружески. Он знал силу своей улыбки и сейчас прибегнул к этому испытанному средству, чтобы завоевать ее расположение. Разумеется, он и так был уверен, что его мужское обаяние уже покорило девушку, но подкрепить достигнутое не мешало.

Эмма нерешительно переступила с ноги на ногу и слегка покраснела.

— Ну, посмотрим на проблему с другой стороны: мой сын потребовал от вас этой услуги, скажем, в обмен…

— Что?! — снова взорвалась она, но тут же осеклась: надо держать себя в руках и не обращать внимания на его намеки. В конце концов, отец имеет право на любое мнение о своем сыне. И если быть справедливой, почему такой богатый и известный человек должен верить ей? Он ее видит первый раз в жизни. — Знаете, я не думаю, что вы способны подозревать человека в подлости только потому, что он беден и стоит гораздо ниже вас на социальной лестнице. Лоуренс говорил мне, что вы невысокого мнения о нем, вам многое в нем не нравится. Но разве это мнение распространяется и на его друзей? Ваш сын действительно безволен и избалован, но подлым его нельзя назвать.

Пьер удивленно посмотрел на нее, ему было легко и весело слушать ее нападки, которые вовсе не огорчали его. И ему вдруг стало жаль это наивное и доброе создание.

— Повторяю, мисс Робартс, вы не знаете Лоуренса так же хорошо, как я. Как говорят в суде, надо выслушать и другую сторону. И я повторяю, что мой сын вполне способен использовать вас, видя ваше простодушие и.., красоту.

— Я не верю вам. Мы друзья, я доверяю Лоуренсу и хочу ему помочь. И потом — при чем здесь красота? Значит, будь я уродиной, вы бы тут же дали сыну денег? Еще раз повторяю: я верю ему!