— По-моему, ты его своим панибратским отношением распустил, — произнес он. — Ишь, позволяет себе!

— Он прав. Женя, ты передай Моргуну, что мы пока не можем “левый” товар брать. Риск большой. Пускай все уляжется.

— Я-то передам, но что он скажет? — пожал плечами Евгений Викторович. — Что же нам теперь, поджав хвост сидеть и ждать проверок? Итак слишком много потеряли.

— Главное — голову не потерять, а денег заработаем, — задумчиво сказал директор.

Анька с большим пакетом в руке пересекла двор. Шла медленно, была бледна, под глазами обозначились большие припухшие круги. Со скамейки около подъезда поднялся Иван, двинулся ей навстречу.

— Анюта, привет! — сказал он, забирая у нее пакет. — Ты от меня бегаешь, что ли?

— С чего ты взял, что я бегаю? — произнесла Анька, отводя взгляд. — Некогда мне сейчас. Мамаша на даче пропадает, весь дом на мне.

— Хозяйством занялась? — подозрительно посмотрел на нее Иван. — Не приходишь, не тусуешься с нами. Что случилось?

— Ничего не случилось, — вздохнула Анька. — Завязала я. Надоели вы мне все хуже горькой редьки.

— Темнишь, Анюта. Случилось что-то, — покачал головой Иван. — “Мойщики” без тебя распоясались. Шмонаются, где хотят. Казны общей нет. От Самвэла отвалились, нашли себе каких-то барыг мелких.

— А ты что, не мужик? Не можешь пацанов в узде держать? — спросила Анька с вызовом. — Навалял бы им, чтоб свое место знали и не тявкали!

— А мне это надо? — пожал плечами Иван. — Майкла вон на “дэцэле” менты взяли. Статью шьют за распространение. Всего-то грамм, а они рогом уперлись — денег хотят, чтоб дело закрыть.

— Блин, хреново! Где он сейчас? — встревоженно спросила Анька.

— Отпустили под подписку. Дома сидит, во двор носа не кажет. Боится, что в “зону” закроют.

— Помочь надо человеку, — сказала Анька. — Много просят?

— Немало. Пятьсот “зеленых”.

— Я триста дам. Для Майкла не жалко. А ты сколько можешь?

— Я-то? — Иван кашлянул, помолчал. — У меня, Анюта, сейчас бабок нет. Я их в одно дело вложил. Хотим с мужиками ночной клуб сделать: с дискотекой, бильярдом, баром — все чин-чинарем. У нас сам Моргун “крышей” будет. Ни одна падла не “наедет”.

— Понятно все с тобой, — вздохнула Анька, забирая у Ивана пакет. — Тогда у пацанов денег нарой. Пускай скинутся. Друг все-таки, — она закрыла глаза, покачнулась, шумно сглатывая слюну. Подошла к скамейке, устало опустилась на нее.

— Что с тобой, Аня? Тебе нехорошо.

— Голова закружилась. Ничего, с нами, бабами, это бывает. Идти мне надо, — Анька встала и медленно пошла к своему подъезду.

— Что тогда в “маркете” произошло? Тебя поймали? — спросил Иван, глядя ей в спину.

— Никто меня в “маркете” не ловил. Надоели вы мне все! — повторила Анька.

— Поймали тебя, Аня, я знаю. Олег говорил. Что они с тобой сделали?

— Пошел ты, знаешь, куда…? — Анька хлопнула подъездной дверью.

Иван постоял немного, глядя на закрывшуюся дверь с номерами квартир на пластмассовой табличке, с выдохом ударил кулаком по стволу рябины.

— Ну, суки, все равно я узнаю! Тогда я вам…! — он подул на кулак и решительно зашагал со двора.

Алиса крутилась перед зеркалом в новом платье. Красивое, модное, открытое. Рядом на диване расположилась ее подруга Лариса. Для Алисы она шила редко, но всегда попадала “в точку” — делала именно то, что ей очень нравилось.

— Слушай, не слишком вызывающе? — спросила Алиса, разглядывая себя в зеркале. — По-моему, грудь сильно открыта.

— С каких это пор ты стесняться начала? Красивую грудь мужикам и показать не грех. Тем более, сейчас все так носят — “секси”. Можешь шелковый шарфик накинуть. Сиреневый какой-нибудь, — посоветовала Лариса.

Алиса направилась к шкафу, открыла створку. Шарфиков у нее было много, но таких, чтобы гармонировали с платьем… Придется идти в магазин.

— Ларис, ты посиди пока здесь, я в “Готовое платье” сгоняю. Быстренько. Через полчаса вернусь, — сказала Алиса, стягивая с себя новое платье и надевая джинсы с легким джемпером.

— Давай я с тобой, — предложила Лариса. — Выбрать помогу.

— Оно бы хорошо, конечно… Видишь, Володя должен звонить. Ты ему скажи, чтоб он за мной через полтора часа заезжал.

— В кабак пойдете? — завистливо спросила Лариса.

— Пойдем. День рождения у человека. Я в его тусовке появиться не могу — пол Москвы потом шушукаться будет. Поэтому решили в узком кругу — в любовничьем, так сказать, чтоб никто не видел. А потом ко мне приедем.

— Что подаришь?

— Себя подарю… Может, галстук модный. Вообще-то у него все есть.

— Счастливая ты, Алиска, — вздохнула Лариса. — А мой — козел вонючий!… Приперся опять, духами воняет, как майская роза. Слушай, подруга, найди мне тоже какого-нибудь “крутого” любовника, а? Какого тебе не надо.