ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Я ПРОВАЛИВАЮ КАНДИДАТА В ПРЕЗИДЕНТЫ БАТАТЫ

На другое утро ко мне без стука вошел Агамемнон Скарпия.

– Я вижу, вы неплохо устроились, - сказал он, оглядывая мой номер.

Его бульдожье лицо выразило подобие улыбки.

– Вам пора бросить это занятие паяцев, - продолжал он без предисловий.
– Я предоставлю вам другую арену. Вы поедете со мной на предвыборное собрание "независимых патриотов" и провалите их кандидата.

– То-есть как это - провалю?
– спросил я.

– Настоящий вы прозорливец или вас выдумали газеты - мне наплевать, - продолжал он грубо.
– Во всяком случае, мои газеты раздули вас больше, чем все другие. Вы выступите после этого бандита Герта Гессарта и заявите, что все то, что творится в его башке, прямая противоположность тому, что он там барабанит. Так как весь Лабардан сходит от вас с ума, эти безмозглые идиоты вам поверят.

– Я думаю, мне следует отказаться от вашего предложения, - сказал я.
– Вы так категорически требуете, чтобы я поступил против своей совести...

– Плевал я на вашу совесть, - отрезал Агамемнон Скарпия, и лицо его стало жестоким.
– Не мешает вам знать, что через две недели я стану президентом...

– Вы в этом убеждены?
– спросил я, возмущенный его самоуверенностью.

– Но, но, не вздумайте еще читать мои мысли!
– поспешно сказал Агамемнон Скарпия. Глядя ему прямо в глаза, отчего они, беспощадные и самоуверенные вдруг трусливо забегали, я отчеканил:

– Вы боитесь выборов и не уверены, что вас изберут в президенты. Вы сейчас думаете о том, что если даже я шарлатан и меня выдумали газеты, я могу быть вам полезен. Вам плевать на Батату, на народ, избирателей и сторонников демократии. Вам нужно только захватить власть и заработать побольше лавров. Если меня не выберут в следующий раз, - думали вы сейчас, - мне на это наплевать, я буду обеспечен. Так же наплевать, как на все свои обещания, которые я даю своим избирателям. Я могу пообещать все: набить карманы последнего бедняка лаврами, снизить цены настолько, что любой сможет быть сытым на заработанные гроши, обещать рай земной в Батате. Но стоит вам выбрать меня в президенты, - думаете вы о своих избирателях, - и мне плевать на все мои обещания.

– Да вы... да вы что?
– выпучил Скарпия глаза.
– Вы, значит, и в самом деле?

– И еще я могу вам сказать, что вы готовы истратить на избирательную кампанию половину вышего состояния, заработанного тем путем, о котором вам даже вспоминать не хочется все, мол, впоследствии окупится с лихвой.

– Ну и ну!
– сказал Скарпия.
– Выходит, вы и в самом деле прозорливец...

– Вы в этом убедились?
– спросил я удовлетворенно.

– Едемте, - скомандовал Скарпия.
– Не вздумайте размышлять, у меня есть средства заставить вас сделать все, что мне от вас нужно. Вот вам шпаргалка, зазубрите на всякий случай.

– Зачем? Вы же убедились, что я действительно прозорливец?

– Но я не убежден, что мысли Герта Гессарта так черны, как это нужно, чтобы его провалить...

– Ах, вот оно что!

Наконец-то он потерял частицу своей самоуверенности и нахальства.

Через полчаса мы входили в "Театр веселых паяцев", где происходил предвыборный митинг, созванный правительственной партией. Никто не обратил на нас внимания. Все были увлечены происходящим на сцене. Герт Гессарт, в черном костюме и в черном галстуке, имел облик вдохновенного священнослужителя, говорящего проповедь и изрекающего истины.

– Наша республика и дальше будет расцветать под нашим руководством (крики с мест: "Ура! Ура Президенту!" "А раньше-то мы процветали?" "Молчать!" "Сами молчите!"). Я обещаю вам, что в каждом доме будет достаточно батата, кофе, молока и каждый день жареный кролик к обеду ("Великолепно!" "Да здравствует наш президент!" "А кто топил бататы и жег кофе?" "Где они, эти кролики? Бегают? Поймай их!" "Молчать!" "Ура президенту!"). Ананасовый сок станет доступным каждому ("Да здравствует ананасовый сок!" Голос пьяницы: "Чего-нибудь покрепче!"). Я поведу Батату по пути к прогрессу и могуществу. ("Сколько ты заработаешь на этом?"). Могущественный флот ("Давай, давай, отлично!"), еще более могущественная авиация ("Дальнего действия, президент, великолепно!"), покровительство соседним республикам, нуждающимся в руководстве ("Дать им хорошую трепку!"), дадут возможность нам уверенно глядеть вперед, воссоединившись против русских, желающих нас поработить ("Покажем русским!" "Дальше, дальше, президент!" "Ты когда-нибудь видел русских? Может быть, во сне, когда напьешься?" "Покажем коммунистам!").

Мы приближались все ближе к сцене, расталкивая локтями упоенных слушателей.

– Я призываю вас не поддаваться на удочку сторонникам демократии. ("Не поддадимся! Ура, президенту!" "Чем Скарпия и его скорпионы хуже вас? Одна лавочка!" "Бей демократов!"). Отпечатки пальцев их лидера Агамемнона Скарпия сняты в уголовном отделе полиции республики ("А у тебя не сняты? Долой!" "Да здравствует Скарпия!" "Да здравствует президент!") Наша партия всем голосующим за нас поставит по бокалу! ("По два бокала, не жмись!" "Тряхни мошной!" "По три бокала!").

– А наша партия поставит вам по литру, да не паршивого синтетического сока, а чистейшей живительной влаги!
– покрывая все крики, зарычал Агамемнон Скарпия, вылезая на сцену.
– Внимание! Слово хочет иметь прозорливец! Великий прозорливец Бататы! Или вы не слыхали о нем? ("Слышали! Давай прозорливца!" "Что-то он скажет?").

Скарпия подал мне свою огромную ручищу, и я поднялся на сцену. В зале поднялся такой шум, что я боялся оглохнуть.

"Да здравствует прозорливец!" "За кого голосуешь?" "Прочти-ка нам их мысли!" "Циркач! Клоун!" "Слово прозорливцу!" "Тишина! Дайте ему слово!" "Хотим слушать!" "К черту!" "Долой!" "Желаем слушать прозорливца!"