– Да я даже не знаю, кто он такой, а должен выдавать себя за его друга!

– Это ваша профессия, – послышался какой-то неприятный, щелкающий смех.

– По-моему, в последнее время Быстрицкая что-то заподозрила.

– И не мудрено.

– Нет, я это говорю не для того, чтобы давить но вас, но…

– Никаких «но». Вы отвечаете за женщину головой.

Быстрицкая услышала, что Миронов подходит к двери. Она успела-таки добежать до своей комнаты и укрыться в ней.

– Да нет, вам показалось, – услышала она голос майора, а затем звук закрываемой двери.

– Пошли!

Ирина понимала, что усидеть сейчас на месте не сможет. Ей не хватало воздуха. Наконец-то часть тайны для нее открылась: она здесь пленница и, скорее всего, ее хотят использовать против Федора. Иначе к чему тогда такая конспирация? Правда, в этом открытии утешало и другое: значит, Федор жив.

Аня с удовольствием отложила ручку и захлопнула тетрадь.

– Мы пойдем гулять, мама?

– Да.

Ирина не могла дождаться, пока Аня соберется.

«Боже, какая медлительная девочка!» – подумала женщина.

Она подхватила дочку на руки и вышла во двор. Закатное солнце уже коснулось вершин деревьев, и желтая листва чуть окрасилась вечерним пурпуром.

Шофер уже успел помыть коврики в машине и теперь сидел на садовой скамейке, покручивая в пальцах незажженную сигарету. То ли молодой человек решил бросить курить и поэтому утешал себя запахом сухого табака, то ли не решался закурить на этой даче, где порядки явно отличались строгостью.

– Я уже не маленькая, – стесняясь, проговорила Аня, и Ирина тут же опустила ее на землю.

Девочка подбежала к машине и села на переднее сиденье.

– Ты испачкаешь дяде машину, – негромко окликнула ее Ирина.

Но Аня и слушать ничего не хотела. Шофер махнул рукой:

– Пусть сидит. Здесь трава и никакой грязи. Аня хоть и сидела справа, принялась играть, будто ведет автомобиль. Она крутила воображаемый руль и, надувая щеки, сигналила.

И тут взгляд Быстрицкой задержался на торчащих из замка зажигания ключах. Она усмехнулась и просто так, от нечего делать, стала фантазировать, как бы она могла убежать отсюда на машине какого-то чина из ФСБ, представила, какой переполох поднимется в доме, когда она вместе с дочерью на бешеной скорости понесется к шоссе. Подумала просто так, ради забавы, но чем дольше она смотрела на ключ с синим металлическим брелоком и длинной никелированной цепочкой, тем сильнее становилось желание прыгнуть на сиденье, повернуть ключ в замке и бежать из опостылевшего ей дома.

Но ворота, тяжелые, металлические, приводимые в движение толстой, словно бы в десять раз увеличенной велосипедной цепью, скользившие на резиновых колесах по вбетонированному в землю рельсу, были закрыты.

«Ну да, размечталась, – обратилась к себе Ирина, – лучше вспомни, когда ты последний раз сидела за рулем?»

Она задумалась. Нет, педали помнила точно, где какая. Сперва сцепление, затем скорость. Сцепление отпустить, медленно прибавлять газ.

«Это как велосипед, – подумала женщина, – один раз научишься – никогда не забудешь».

И тут она вздрогнула. Загрохотали ворота, тяжелая цепь пришла в движение. На лесной дороге перед самым забором стоял синий фургон, на котором на дачу обычно привозили продукты. Фургон медленно вкатился во двор. Охранник перещелкнул кнопки на пульте управления, что-то загрохотало, ворота дернулись и остановились. Ирина увидела небольшой, с детский кулачок, камень, попавший под обрезиненное колесико.

«Это судьба!» – подумала Ирина.

Охранник продолжал нажимать на кнопку. Гудел мотор, дергались ворота, но камень упорно продолжал сдерживать колесико.

«Судьба!» – еще раз мысленно повторила Быстрицкая и с выражением полного безразличия на лице обошла автомобиль.

– Пристегнись, – прошептала она Ане. Та как раз вертела в руках ремень безопасности. Девочка принялась неумело тыкать металлическую пластинку в карабин держателя.

– Да ты совсем не умеешь, – рассмеялась Быстрицкая, – дай я тебе покажу, как надо это делать.

Шофер даже не поднялся с лавки, когда Ирина стала одним коленом на переднее сиденье и принялась вставлять пластинку в держатель. Словно бы для того, чтобы поддержать равновесие, она оперлась левой рукой на приборную панель, затем рука скользнула немного ниже. Какое-то мгновение – и Ирина оказалась уже за рулем.

Щелчок – дернулись стрелки приборов, еще один – заработал стартер.

Ирина чуть качнула педаль газа. Мотор заревел. Шофер бросился к автомобилю.

«Сцепление, скорость, газ», – повторила про себя Ирина, глядя, как шофер с перекошенным от страха лицом бежит к автомобилю.

В последний момент Ирина сообразила, что не успеет развернуться.

– Пригнись! – крикнула она Ане, заметив в зеркальце заднего вида, что охранник хватается за кобуру.

Непослушными пальцами Быстрицкая выворачивала руль. Весь двор плясал у нее перед глазами. В стекле возникала то кирпичная стена забора, то мягкий, словно обтянутый зеленой замшей, кипарис, то застекленная будка охранника.