— Что это?

— Ты знаешь.

— Бомба?

— Ага.

— Этого не может быть?!

— Может, — сказал я. — Не такой уж я Шурик из Ливадии! А?

— Сашка!!! — и кинулась мне на шею.

С револьверным треском табурет подо мной развалился и наша парочка вывалилась из беседки, точно из шлюпки морского лайнера.

Кто-то из поэтических натур верно заметил: в наших женщинах при внимательном дозоре можно заметить единство арфы и мясорубки. Лучше не сказать. Как я вырвался живым из объятий любящей сестры, никто не знает.

— Молодец, Санька, — наконец успокоилась она. — Как удалось надуть Вольдемарчика?

Я искренне признался, генералишко не причем; общая ситуация, когда у нас шли провалы за провалом, и конкретная обстановка в Пирамиде, пробудили во мне подозрение, и это заставило меня обменять компакт-диски.

— И я даже знаю когда?! — ликующе захлопала в ладоши. — Когда я попросила водички?

— Или водочки.

— Точно-точно. — И удивилась. — А что Орехов получил?

Я потупил очи долу и признался — сексраздевалочку. Есть такая игрушечка для полуимпотентов.

— Ха-ха, — от души расхохоталась. — Знаю-знаю. Представляю ряшку Вольдемара, когда он виртуальную лохматушку увидал! Ха-ха!.. — И снова хотела кинуться в мои объятия.

— Анна, прекрати! Ответь, пожалуйста, на несколько вопросов. Как на духу.

— Ну начинается. Отдыхай, Саня.

— Боюсь, нам хотят пристроить вечный отдых, — сказал я.

И задал вопрос, который мучил меня, она, сестра моя, работала на него, генерала? Не она ли сообщила о наших изысках в банковской Сети и танцах в предрассветном коридоре. С шампанским.

— Я, — призналась. — Долгая эта история, Алекс, как наш путь в трубе.

— А я не тороплюсь, — сказал я. — И тебе некуда.

— А на самолетик, братик.

— Он подождет, — строго проговорил я. — Если надо, рейс отменим. В национальных интересах.

— Ох, аника-воин, — пыхнула сигареткой. — Ну слушай сказку-быль.

По её словам, генерал Орехов умеючи перекроился в новых условиях. На кого трудится? Это она не знает. На какую-то финансово-промышленную группу. Как? На банковский синдикат, деревня. Понятно, ответил я. А почему она так считает?

Сестра вздохнула и сказала, что надо въехать в прошлое. Я согласился покататься на горках былого.

И мы поехали — оказывается, лет десять назад, когда наша республика переживала компьютерный бум, организовалась фирма ЛТД «Компьютерейшен-трейшен» (название условное), сотрудничающая с домом Курье.

Делами заправлял Роби, супруг Анны, но ей удалось узнать о конгениальной афере, которую прокручивали заинтересованные стороны.

Все просто, как бином Ньютона. ЛТД заключала официальный договор с домом Курье о приобретении, скажем, десяти тысяч компьютерных машин. С предварительной оплатой. И гнали в USA мешки с баксами. В банк имени Авраама Линкольна.

Дальше — ещё проще. Дом Курье поставлял писюки — факт. Но штук сто вместо десяти тысяч. Как говорится, почувствуйте разницу. То есть два нолика каким-то странным образом терялись в официальных документах.

Разумеется, вся сумма, которая висла в банковских хранилищах Авраама Линкольна, делилась между ушлыми пройдохами. Мошенниками международного класса. В каких долях? Это покрыто мраком, какой был в подземных коллекторах. Да это и неважно.

И скорее всего, это только маленькая толика бизнеса, коим занимался господин Орехов, являясь надежной «крышей» для подобных сделок.

— Да, — задумался я. — Два нолика, как в нужнике.

— Ты о чем, Саша?

— Нет, ничего, — ответил. — Все на своих местах. Играл со мной, как кошка с мышкой. — И возмутился. — Вот, сука толстопузая?! И все эти трупы. Фору не пожалел, выродок. Нас держал до последнего, нужны были. А ее!.. Урод!.. Я его сделаю!..

— Успокойся, брат. Он и меня надул, как дуру последнюю.

— Тебя?

— Конечно. Обещал миллион долларов за помощь.

— Ну? — не поверил.

— Гну, — засмеялась сестричка. — Ой, мне пора…

В усадьбу заплывал белый автолайнер; два кента-друга из Алабамы, выглядывали из окошек, зубасто улыбались, как родные.

Слава Богу, мы их не взяли на Объект, хотя они настаивали. Представляю, как эти головорезы вместе с Арсенчиком пихались бы в одной трубе. Не зная, в отличие от нашего солдата, самого могучего языка народов СССР(б). С помощью коего можно творить самые невероятные и феерические дела.

Я и Аня прошли по мирному дворику усадьбы. Бойцы попрятались в холодных комнатах, кроме Арсенчика, размалеванного зеленкой по всему большому своему телу, и от этого схожего на мексиканский ядовитый кактус. Ратоборец занимался нужным делом — чистил АКМ.