Да факт остается фактом — операция «Маляр» вступила в решающую стадию. Не буду пересказывать подробности любви, транслируемые на Лубянку при гуманитарной помощи американского космического спутника-шпиона, поскольку наш обыватель не привык к подобным живописным актам. Скажу лишь одно: кисточку рядового офицер не выпускал из своих рук и прочих мест истосковавшегося организма все выходные. Плюс понедельник, как санитарный день.

Проще говоря, Степан Хренников, выполняя наставление командования, нагишом выпал из квартиры сексуальной маньячки, которая обмацала его, как марципан.

На лестничной клетке, охренев вконец от ожидания, находились специалисты, мигом снявшие с утомленного тела рядового все отпечатки неутомимой и любвеобильной бестии.

Кстати, самый лучший и верный слепок её ладошки случился именно с кисточки, находящейся в полной боевой готовности, как того требовала инструкция. Понятно, о какой кисточки речь?

Вот такой вот случился брех, благодаря которой наша акция имела счастливое продолжение.

Анна аккуратно приложила как бы ладонь капитана Пестовой к электронному сторожу; тот мало-мало покумекал, и через секунду вспыхнул зеленым огоньком — мол, ход свободен, господа офицеры.

Спецотдел G. представлял собой замкнутое, яйцеобразное, вполне свободное пространство, забитое компьютерными коробами. С пультом управления, похожим на космический. Должно, так выглядит НЛО — вид изнутри.

По времени наш ход был великолепен — вот что значит тщательная предварительная подготовка. Хакеры и примкнувший к ним ученый заняли места на пульте, и началось то, ради чего мы все собрались веселой компаний: добыча из недр Логической бомбы — ЛБ.

Я всегда с подозрением отношусь к операциям, проходящим без сучка и задоринки. Мы проникли в святая святых, как нож в масло. Лучше не сказать. И что же? Почему чувство беспокойства не покидало меня? Нервы? Какие быть могут нервы на девятикилометровой глубине? И тем не менее что-то мешало радоваться жизни. Что?

Я проверил (по связи) все подразделение, готовые к выносу ЛБ. Все было тики-так. Да, и какие могут быть ЧП в самые сладкие часы сна…

Стоп! Сон? Сон!.. Вот что не дает мне быть умиротворенным и спокойным. Плохо помню грезу о погибающей планете, но помню лейтмотив сновидения — п р е д а т е л ь с т в о. И что из этого следует? Кажется, на меня слишком давит толща земной коры, и я не в состоянии верно оценить сложившуюся ситуацию. Надо успокоиться и поразмышлять. Тем паче времени валом.

Допустим такую невероятную ситуацию — среди нас предатель. Здесь? А зачем? Бредово. Но предположим, что это так. И какую он преследует цель? Цель? Цель у нас одна — вырвать ЛБ.

Зачем ЛБ предполагаемому иуде? Вопрос второстепенный. Продать? Поменять? Подарить?.. Какая разница? Главное, ЛБ хотят упереть. А почему бы не подстраховаться? Я подобную ситуацию уже просчитывал. На своем компьютерном ящике, кой на плечах.

Думаю, генерал Орехов переживет несколько часов катарсиса. Заместо игры в «бомбу» поиграет в международную «сексораздевалочку» — эта игрушка, ботают, полезна для здоровья.

Безумие передавать достояние республики в незнакомые руки — это я про Е.Беня и его подразделение. У меня нет никаких доказательств их не лояльности, работают все хорошо и тем не менее. Береженого Бог бережет.

И, приняв такое простое решение, я немедленно успокоился. Как новый русский на кладбище. Прошу прощения за неуклюжую шутку. А все потому, что нервничаю. Нервы-нервы; если выберусь живым, буду лечиться электрическими разрядами. Или ледяными ваннами.

В душевных терзаниях часы мелькают, как века. Я приказал коллективу быть в готовности № 1 и, отвлекая внимания майора Беня какой-то чепухой, устремился к пульту управления, где колдовали мои хакеры.

На экране общего дисплея цвели невероятные дисгармонические всплески, состоящие из цифр, графиков, схем и проч.

Взломщики трудились в шесть рук — Ван Клиберн, который пианист, заплакал бы горькими слезами, глядючи на их потрясающую игру. На клавишах. И нервах публики.

Это я про себя. По-моему, в пещерном веке было куда попроще решать подобные проблемы.

— Как дела? — спросил я.

— Пока не родила, — находчиво отвечала Анна.

— А как скоро?

— Не мешай, а то зашибем младенца.

Намек я понял — и хотел уйти подышать свежей предрассветной атмосферой, да меня остановил напряженный голос ученого Гостюшева. У них, притомленных знаниями, свой взгляд на мир. Свое видение. Поначалу изобретают атомную чушку, способную разнести планету в куски, затем приходят в ужас от содеянного, предают себя анафеме и превращаются в фанатичных миротворцев и потенциальных пациентов известной клиники.

Я откликнулся на зов гения, и ученый задал мне вопрос — подозреваю ли я, какую гадость мы собираемся вынести из этого бункера?