– Куда пойдем? – рассердился Лихарь. – Мы постоялого двора найти не можем, а тут, шутка сказать – Севилья.

Насчет постоялого двора Лихарь сказал чистую правду. Все-таки Аркона была слишком большим городом, и люди, не привыкшие к суете, не могли здесь чувствовать себя уютно. Хорошо, что до каганова двора добрались и в храмовых пристройках не заблудились, а то совсем был бы срам. Перед мечниками неудобно. Впрочем, большую часть своей дружины молодые предводители похода оставили в ладьях. Нет, вовсе не из опасения за привезенный товар, а просто потому, что ходить такой большой ватагой по чужому городу было бы неловко. Мало ли что могло прийти в голову воинственным ругам. Мало кому понравится, когда сотня вооруженных до зубов людей бродит по твоему городу.

– Смотри-ка, – цокнул языком Драгутин. – Дом аж в три яруса ставлен. Два яруса каменные, а третий деревянный. Вот вернусь домой и поставлю себе такой же.

– Да не встанет он в вашем городке, – с сомнением покачал головой Лихарь. – Места мало.

– Так я за стенами поставлю, – усмехнулся Драгутин. – Кого мне бояться?

Побродив по городу, ротарий и боготур пришли к выводу, что руги – народ богатый, ибо отстроить такой город, обнесенный к тому же каменной стеной, слабому и нищему племени просто не под силу. Гости знали, что на острове Рюге кроме Арконы было еще два больших города, столь же хорошо укрепленных.

– Интересно, чем они живут? – задумчиво произнес мечник Доброга. – Остров их невелик, и земля здесь, по всему видать, не слишком плодовита.

– Набегами они живут, – засмеялся Драгутин. – Руги – известные разбойники, недаром же их так не любят новгородцы, да и не только они.

Постоялый двор гости все-таки нашли, но, к сожалению, места здесь для всех не хватило, ибо в обширном доме, ставленном в два яруса, уже разместились какие-то пришлые франки. Они вели себя вызывающе и не желали уступать ни пяди чужого дома напористым русаланам. Вспыльчивый Драгутин схватился было за меч, с намерением силой отстоять свое право спать на чужом ложе, но тут в спор вмешался хозяин постоялого двора и пообещал пожаловаться на охальников кагану. В Арконе поединки были строжайше запрещены, и гостей, обнаживших мечи, с позором гнали с острова. Такая перспектива не устроила ни русаланов, ни франков, которым волей-неволей пришлось искать пути к примирению.

– Раймон сын Фалькоальда, – протянул раскрытую ладонь Лихарю старший из франков, молодец лет тридцати с русыми волосами и чисто выбритым лицом.

– Гарольд, – назвал себя второй франк, ражий детина с насмешливыми голубыми глазами.

Русаланам ничего другого не оставалось, как представиться новым знакомцам, после чего франк, назвавший себя Раймоном, пригласил Лихаря и Драгутина к столу. Ротарий и боготур приглашение приняли, ибо не было никакого резону затевать ссору в чужом городе, на виду у строгих хозяев.

– А где находится ваша Русалания? – спросил Гарольд, разливая вино по оловянным кружкам.

– В Скифии, – отозвался Драгутин.

– Занесло вас, однако, – присвистнул франк. – Это же у черта на рогах.

– Это вы тут на рогах живете, – обиделся Драгутин. – А наша земля до того обильна, что хоть на хлеб ее намазывай.

– А почему ты с бородой? – спросил у радимича Раймон. – Ведь ротарии бороды не носят.

Положим, борода у Драгутина была так себе, ибо годы его были небольшие, но среди бритых мечников из Русалании он действительно выделялся.

– Я не ротарий, а боготур. Велесов ближник.

– Колдун? – вырвалось у Гарольда.

– Ведун, – поправил его Драгутин.

– Значит, и в магии смыслишь?

– Кое-что разумею, – скромно отозвался радимич. – Девку, например, могу присушить или, скажем, порчу напустить на врага.

– Шутит он, – пояснил заскучавшим франкам Лихарь. – Его удел – мечом махать во славу Чернобога, а для тайных дел у Велеса есть иные, куда более мудрые ближники.

Франки вежливо промолчали. Очень может быть, что они поверили Драгутину, а не Лихарю. Между прочим, у Гарольда и Раймона были основания для сомнений, ибо радимич был рыжеват и зеленоглаз. Именно среди рыжих и зеленоглазых колдунов куда более, чем среди всех прочих.

– А что вы в наших краях ищете? – спросил Раймон.

– Ничего не ищем, – усмехнулся Лихарь. – Хотим мир посмотреть да себя показать. В Арконе мы рассчитывали встретить старого знакомца, но, по слухам, он сейчас в Бирке.

– И как зовут вашего знакомого?

– Воислав Рерик.

Франки переглянулись.

– Так и мы его ждем. Он нам дальним родовичем доводится.

– Вы что, тоже Рерики? – удивился Лихарь.

– Можно сказать и так, – усмехнулся Раймон. – Только на родной земле нас называют Рюэргами. У вас большая дружина?

– Сотня отборных мечников, – похвастался Драгутин. – Они готовы биться хоть конными, хоть пешими. Коней у нас, правда, нет, но это дело наживное. Зато мечи и броня у нас справные.

– Это я вижу, – кивнул Раймон. – Вы в Париже когда-нибудь бывали?

– Не привелось, – пожал плечами Лихарь. – А Париж далеко находится от Севильи?

– А зачем вам Севилья? – удивился Гарольд.

– Хочется посмотреть, как арабы живут.

– Далековато будет, – покачал головой Раймон. – А вот до Парижа отсюда рукой подать. И король Карл хорошие деньги за службу платит. По пять тысяч денариев в год вас устроит?