Это были остатки джейрана, а кругом на песке виднелись следы зверя. Сомнений быть не могло — следы принадлежали крупному волку. Но ведь ни одного волка и ни одной собаки на острове не было уже много лет!

Спустя час на взмыленной лошади Кульбаев влетел на главную усадьбу заповедника и бросился к директору:

— Волк на острове!

Для работников заповедника это было равносильно крику: «Пожар в доме!».

Все мужчины заповедника во главе с директором вскоре подъезжали к месту преступления, совершенного волком.

Ветер разносил по песку клочки шкуры джейрана, а цепочка предательских следов тянулась среди барханов. Но вскоре следы исчезли на твердом грунте. В течение дня было найдено еще шесть зарезанных волком джейранов.

До самых сумерек люди ездили по острову, но не встретили больше ни следов, ни самого зверя.

Утром у самого берега моря опять была найдена очередная жертва волка — молодой джейран. Поиски зверя в течение целого дня не дали никакого результата, как будто он накрылся шапкой-невидимкой.

Под вечер всадники начали стрельбу в разных местах острова. Всю ночь громыхали выстрелы, а под утро снова начались поиски. Но волка так никто и не видел. Зато зверь видел всадников и слышал выстрелы: очевидно, испугавшись, он ушел с острова по льду, по тому же пути, по которому попал сюда.

Снова мир и спокойствие воцарились на заповедном острове.

Через неделю Кульбаев поехал опять на главную усадьбу заповедника доложить, что волка в его объезде больше нет. По дороге ему встречались табунки сайгаков, которые мирно паслись в разных местах острова. Снега почти не было в этом году и только в понижениях он лежал тонким слоем.

Сайгаки поднимали головы и смотрели на всадника без всякого страха. Если он проезжал очень близко, они отбегали немного в сторону и опять начинали пастись. Антилопы привыкли к людям и не боялись их.

Кульбаев выехал из-за песчаного бархана и опять увидел в нескольких стах метрах табунок сайгаков. Животные настороженно подняли было головы, но тотчас снова продолжали мирно пастись.

Вдруг большое стадо сайгаков, которое паслось значительно дальше первого, испуганно рванулось с места и умчалось в сторону, скрывшись за барханами. Сайгаки явно испугались человека.

Вечером Кульбаев доложил об этом в конторе заповедника, и объяснение необычной пугливости стада было установлено.

Это стадо зашло на остров по льду, как и волк, из соседней пустыни, с берега материка. Нужно было во что бы то ни стало не дать стаду уйти с острова. Возможно, что и волк забегал на остров, следуя за этим стадом.

Утром пугливые сайгаки были загнаны в самый отдаленный конец заповедника. Лед в одном только месте примыкал к острову полосой в несколько километров и тянулся сплошным мостом до горизонта, видимо, соединяясь с материком. Здесь были поставлены конные посты, а ночью жгли костры. Сайгакам был отрезан обратный путь с острова.

Впрочем, не долго пришлось охранять берег. Теплый ураганный ветер с дождем вскоре оторвал лед от берега, разбил его и унес в море.

Пришельцы остались навсегда в заповеднике.

Когда стаял снег и на острове уже ждали первый пароход, — был обнаружен труп самки.

Научные работники острова были в тревоге: уж не началась ли какая эпидемия среди сайгаков?

Труп тщательно исследовали и облегченно вздохнули: сайга пала от глубокой старости; у нее не было ни одного зуба и она, по-видимому, ослепла на оба глаза.

Вскоре на острове нашли еще несколько слепых сайгаков, беззубых и еле двигающих ногами. Их без труда поймали, пробовали кормить отрубями и хлебом, но все они пропали.

Удивительно, как они могли прожить зиму в таком состоянии?

Так погибли родоначальники стада. Но несколько сот сайгаков на острове — таково их потомство, у которого не было никаких врагов.

Несколько лет не уезжала с острова зоолог Васенко. В палящий зной и в морозы терпеливо наблюдала она за поведением сайгаков в природных условиях. Биология их до самого последнего времени оставалась не изученной. В трудах заповедника были опубликованы результаты ее наблюдений над сайгаками.

Недавно на остров привезены и выпущены дикие ослы-куланы и стоит на очереди выпуск диких лошадей Пржевальского.

Поезд мчится по степи прямо на юг. Впереди что-то зачернело. Скоро становятся хорошо видны холмы, покрытые сосновым лесом.

Вот и станция Курорт Боровое, расположенная у подножья огромного гористого острова, но только не в море, а среди бескрайних равнинных степей. Около станции расположен город Щучинск, а за городом — огромное озеро Щучье, восемнадцати километров длиной. Озеро с его прозрачной водой очень красиво. По берегам — гранитные скалы, а вдали, за озером, высится гора Синюха. Зеленоватая вода настолько холодна, что купаться можно только около берега, где мелко и вода хорошо прогревается солнцем.