Шрифт:
16.07.1967
Высоцкий:
— Николай Робертыч! А вы пьесу пишете?
Эрдман [10] :
— Вам скажи, а вы кому-нибудь доложите. А вы песни пишете?
— Пишу. На магнитофон.
— А я на века. Кто на чем. Я как-то по телевизору смотрел, песни пели. Слышу, одна, думаю — это, должно быть, ваша. И угадал. В конце объявили автора. Это большое дело. Вас уже можно узнать по двум строчкам, это хорошо.
10
Эрдман Николай — драматург.
— Говорят, скоро «Самоубийца» будет напечатана.
— Да, говорят. Я уже гранки в руках держал. После юбилея разве... А он, говорят, 10 лет будет праздноваться, вот как говорят. Ну, посмотрим... Дети спросят.
02.10.1967
От юбилеев тошнит. Три дня занимались, не спали, писали, репетировали поздравления: Любимову — ему 30-го пятьдесят стукнуло, и Ефремову — ему вчера сорок. Получилось здорово и то и другое. Петрович [11] сидел между рядами столов с закуской-выпивкой, и мы действовали для него. Прослезился, растроган. Вечером пригласил к себе меня и Высоцкого. Жена больна, к тому же Кузя [12] — поехала домой. А мне обидно невмоготу и боязно. Для чего, зачем я к нему поеду? Там высшее общество. Это что? Барская милость? Поеду — все будут знать, конечно, и перемывать кости. Но это не страшно как раз. Другое страшно: зависимость от благодушия главного и прочих сильных. Должно сохранять дистанцию и занимать свое место сообразно таланту и уму...
11
Любимов Юрий Петрович, главный режиссер Театра на Таганке (1964—1984 и снова с 1989), до этого актер Театра им. Вахтангова (1946—1963). В 1984 г. лишен гражданства СССР, в 1989 г. гражданство восстановлено.
12
Собака В. Золотухина, фокстерьер, которого позднее, во время работы над к/ф А. Роома «Цветы запоздалые», Золотухин брал с собой на съемочную площадку (см. запись от 15.04.1969).
«Золотухин, когда берет гармошку, вспоминает свое происхождение и делается полным идиотом». Это изречение принадлежит Высоцкому.
«Высоцкий катастрофически глуп» — а это уже Глаголин.
20.10.1967
«Пугачев» — гениальный спектакль. Высоцкий первым номером. Удивительно цельный, чистый спектакль.
21.10.1967
Вчера Элла [13] снова сказала при свидетелях, что я буду играть Раскольникова. Высоцкий в поезде мне сказал, что он очень хочет сыграть этого человека. Думаю, что предстоит борьба, скрытая, конечно, тихая, но она состоится. Я не стану лезть на рожон, пусть сами думают и решают. Бог мне поможет.
13
Левина Элла Петровна, в то время помощник главного режиссера по литературной части Театра на Таганке.
05.11.1967.
Как-то ехали из Ленинграда: я, Высоцкий, Иваненко [14] . В одном купе. Четвертым был бородатый детский писатель. Вдруг в купе заходит, странно улыбаясь, женщина в старом синем плаще с чемоданчиком и со связкой книг Ленина («Философские тетради» и пр.). Раздевается, закрывает дверь и говорит: «Я поеду на пятой полке. Это там, наверху, сбоку, куда чемоданы суют, а то у меня нет такого капитала на билет». У нас челюсти с Иваненко отвисли, не знаем, как реагировать. Моментально пронеслось в голове моей: если она поедет, сорвет нам беседу за шампанским, да и хлопоты и неприятности могут быть... Что делать? Высоцкий. Зная его решительный характер — к нему. Где-то внутри знаю: он с женщиной и вообще — человек самостоятельного действия. Решит сам. Мне же выгонять женщину безденежную жалко, совесть не позволяет, христианство, лучше это сделать невзначай как бы, чужими руками, или просто посоветоваться. Я и вышел посоветоваться. Не успел толком объяснить Высоцкому, в чем дело, — он туда. Не знаю, что, какой состоялся разговор, только минуты через три она вышла одетая и направилась к выходу. Я постоял немного, вошел в купе... посидел и совесть стала мучить: что-то не то сделали. Зачем Володьку позвал? Я ведь знал, уверен был, что он ее выгонит. И многое другое в голове промелькнуло. Короче, я вспомнил, подсознательно конечно, что и здесь, перед своей совестью, перед ними всеми благородством можно блеснуть, и я кинулся за этой женщиной. Предложить ей хотел десятку, чтобы договорилась она с проводником. Но не нашел ее, хотя искал честно. И потом все-таки похвалился им, что, дескать, искал ее и хотел деньги отдать, но не нашел. Зная, что друг зарплату большую получил и потратит на спутницу свою, которую в Ленинград возил прокатиться, вдесятеро больше, однако не догадался он поблаготворительствовать этой женщине, а я, хоть и поздно, но догадался, и опять в герои лез, и опять хотел быть лучше ближнего своего.
14
Иваненко Татьяна — актриса Театра на Таганке.
10.11.1967
Жду Высоцкого из Ленинграда. Что он может мне сообщить? Какие дела мои его беспокоят? Да никакие! Материал [15] , разве, посмотрит.
11.11.1967
Приехал Высоцкий. Кое-что видел, «Штаб союзников» [16] .
— Ты хорошо, а Шифферс мне не понравился. Всё «22» — чересчур. Его надо всего тонировать.
— Как последний мой материал?
15
Отснятый черновой материал по к/ф «Интервенция» (реж. Г. Полока).
16
Сцена из к/ф «Интервенция».
— Не видел. Говорят, хорошо.
Чем-то расстроен, неразговорчив, даже злой. Грешным делом подумал: может быть, завидует моему материалу и огорчен своим.
04.12.1967
По поводу Женьки [17] Высоцкий сказал мне много приятных слов:
— Ты многое играешь хорошо. И вообще это будет для тебя событие.
17.12.1967
Вчера было 16-е. Репетиция по вводу за Высоцкого.
17
Женька Ксидиас — роль В. Золотухина в к/ф «Интервенция».
18.12.1967
Я выиграл вчерашний бой. Нет, господа присяжные заседатели, вы меня рано похоронили, я в отличной форме, несмотря на все передряги и метели. Я отлично пел за Высоцкого [18] , бросился головой в пропасть, и крылья распахнулись вовремя, а потому заработал ворох, кучу комплиментов. Я горд за себя, я победил что-то в себе и вокруг и уверовал в свою звезду.
20-21.12.1967
18
В спектакле «Послушайте!» В. Золотухин вместо В. Высоцкого пел в сцене с чиновниками «Очи черные».
Ленинград. Всю ночь в «Стреле» болтали с Высоцким — ночь откровений, просветления, очищения.
— Любимов видит в Г. свои утраченные иллюзии. Он хотел так себя вести всю жизнь и не мог, потому что не имел на это права. Уважение силы. Он все время мечтал «переступить» и не мог, только мечтал. А Г., не мечтая, не думая, переступает и внушает уважение. Как хотелось Любимову быть таким! Психологический выверт — тут надо додумать, не совсем вышло так, как думалось. Думалось лучше.