Ноги оруженосца, еще торчащие наружу из кургана, суетливо задергались, но я ловким тычком пропихнул Прича внутрь целиком. Следом забрались и мы.

– Вот вам и крыша на ночь!
– бодро восклицал Причард.
– Сыровато, конечно, но ничего, надышим!

– Темно, - заметил Ико.
– Жалко, сумки не взяли, там факелы были и припасы.

– Ты, может, и не взял, - желчно отозвался Прич.
– А уж моя-то всегда при мне. Питнемся?

Застучало в темноте огниво, подземелье озарилось дрожащим светом переносного фонарика. Я узнал этот фонарик. Я сам его изобрел, прячась дома по нишам и углам - там темно, а творить-то хочется! Долго я с ним бился, проверял многократно, вымерял длину фитилька и количество масла...

– Интересно знать, откуда в твоей сумке мой светильник?
– взорвался я, вспомнив, как чуть не обварился при первом испытании фонаря.
– Для тебя, что ли, сооружал?

– Подробности потом, - сухо сказал Прич.
– Согласись, если бы его там не было, сидеть бы нам сейчас в темноте, э?

Я еще немного поворчал, но после успокоился.

– Сначала поедим или золото?
– алчно оскалился Прич, и уже сам начал говорить: - Зо...

– Поедим!
– хором сказали мы.

– Хых.
– И оруженосец полез в сумку за харчами. Мы же уселись на свои свернутые плащи. Перекусив, лично я почувствовал себя довольно недурственно и, протяжно и со вкусом зевнув, откинулся назад, опершись спиной на стену могильника.

– Причард идет на поиски сокровищ!
– объявил оруженосец, схватил светильник и полез куда-то вглубь кургана.

– У!
– раздался мгновение спустя его крик.
– Тухляцкий князь!

Матильду передернуло.

– Мог бы не посвящать нас в подробности, - кисло сказала она.

– А я и не посвящаю, - прозвучал ответ.
– Я же не говорю, к примеру, что он ел перед тем, как склеить ласты...

– Бе...
– Ико перегнулся через свернутый плащ.

– А как там насчет злых духов, охраняющих клад?
– осведомился я.

В ответ Причард страшно застонал и захрипел. Мы со спавшим с лица князем бросились с места, стукнувшись лбами, и тут вместо сипов и хрипов послышался издевательский хохот оруженосца.

– О-о-о!
– вопил подлец.
– Меня мерцающе закрючили!

И из темноты выползла сухая белая рука, хватая Матильду за платье. Сестрица подскочила и заорала так, что с потолка на нас посыпалась земля. Внезапно из темноты возник Прич: оказывается, он прикрывал полой куртки пламя фонаря. В лапе его мы увидали давешнюю сухую руку.

– Мародер!
– презрительно сказала Тильда.
– Грабитель могил! На кол его!

– Я пока еще ничего не крал, - отозвался Прич.

– Ага, а руку князю с корнем вырвал!
– обличающе загремел я.
– Ни стыда, ни совести!

– Она сама отвалилась, рука-то, - с достоинством ответил Прич.
– И золото там тоже есть. Только вот, все какое-то темное и склизкое. Хотите посмотреть?

– Ну давай, едят тя мухи, - согласился я.

– Момент!
– И мой златолюбивый оруженосец уже полез обратно, как вдруг Тильда насторожилась.

– Погодите, - поманила нас она.
– Слышите? Вроде едет кто-то. С ума люди сошли - в этакий туман, да по такой дороге...

– Э-эй!
– кричал кто-то, карабкаясь вверх по нашему кургану.
– Сэ-эм!

– Выйди, - толкнула меня Тильда.
– Зовут.

– Не меня же, - отрезал я.
– Какой я тебе Сэм?

– Ладно, дай гляну, - отстранил меня Прич.
– Может, я за Сэма сойду. И он мгновенно выполз наружу.

– Ну как же...
– начал было я, но тут снаружи начал кто-то ломиться, посыпалась земля и камешки. Один за другим, чуть ли не нам на головы, свалились три каких-то карлика, заметались, заорали дурными голосами, а потом грохнулись, как подкошенные, без чувств.

– Ну где же вы?
– крикнул снаружи, как нам показалось, Прич.

– Заплутал, бедняга, - сказала Тильда и отозвалась, крикнув: - Здесь! Здесь, я жду тебя!

Через некоторое время в нашем лазе показалась башка оруженосца в капюшоне.

– Держите, я вам сейчас кое-что покажу, - сообщил он, и голова исчезла. Взамен в лаз протиснулось тельце четвертого карлика. Мы его аккуратно приняли и уложили в ряд с теми тремя. Следом заполз Прич. Он таинственно подвигал бровями и сказал: - Гляжу: он мне навстречу карабкается! Эти-то, он показал на первых карл, - еще раньше сныкались, кони у них удрали. Я хотел со своим поговорить, а он - шлеп, и околел.

– Нервы, - авторитетно заявила Матильда.
– У них нервишки играют.

– Да ты че, - повертел пальцем у виска Прич.
– Мой-то наверняка насовсем. Глянь, белый какой! Хотя дышит... Может, притворяется? Ого-го! крикнул он прямо в ухо несчастному малышу, но тот не пошевелился.

– Ладно, - Тильда душераздирающе зевнула.
– Давайте спать, а утром посмотрим, может, оклемаются...

Она совсем раззевалась, уползла в дальний угол склепа и заснула. Я последовал ее примеру. Ико вообще спал едва ли не с того момента, как влез в могильник. А вот Причард не заснул. Как он нам объяснил позже, его дьявольски замучила бессонница, но мы вскоре поняли, что этому парнишке пальца в рот не клади - голову отгрызет. Не бессонница его одолела, а дикое желание гулять и проказничать. Так как гулять во тьме и тумане в одиночку он не решился, то решил немного попроказничать. Развернув покойного князя, он притащил его погребальные одежды и завернул в них несчастных коротышек (предварительно сунув их собственную одежку под большой камень). Затем декорировал лежащих тухляцким золотом, нашими мечами, щитами и плащами.