Я защелкал клавишами вариатора, вводя задачу. На экране зажглось время: "42.24... 23...22..."

– Сорок две минуты.

– Немедленно возвратите на станцию второй бот!
– оборвал меня Нордвик.

– Бот ЗХ-46, - вызвал я Гидаса и включил обзорный экран

у катапульты, - немедленно возвращайтесь на станцию!

Гидас уже отбуксировал астероид к катапульте, застопорил его метрах в пятистах от нее и теперь аккуратно отстегивал захваты.

– Да отстрели ты их к чертовой матери!
– взорвался Нордвик.
– Время дорого!
– Ясно, - буркнул Гидас.

Бот на экране отстрелил оставшиеся захваты и на предельной скорости, почти как бот Банкони, рванул с места. Я ужаснулся. При таком старте у него было около десяти "g"!

– Где у вас причальная площадка ботов?
– резко спросил Нордвик.

– Где и все...

Нордвик кивнул и вышел из рубки. Шеланов проводил его непонимающим взглядом, затем, словно очнувшись, вскочил с кресла и выбежал вслед за ним.

– Что ты надумал?
– услышал я его крик из коридора. И тут, надо сказать, я нарушил устав вахты - ни при каких обстоятельствах не покидать рубку. Я включил кают-компанию, крикнул:

– Владик, срочно подмени меня в рубке!
– и, не дожидаясь ответа, выскочил следом за Нордвиком и Шелановым.

Нагнал я их только возле закрытого шлюза причального тамбура. И как раз вовремя. Перепонка шлюза лопнула, и Нордвик, отмахнувшись от что-то горячо говорившего ему Шеланова, вошел в тамбур. Шеланов, не обратив на меня внимания, последовал за ним.

"Тем лучше", - подумал я и тоже вышел на причал. Посреди причала, раскорячившись на магнитных присосках, стоял бот Гидаса. Уцелевшие захваты были наполовину втянуты в корпус и торчали из бота суставчатыми побегами. В таком виде "мухолов" напоминал проросшую картофелину, поставленную на воткнутые в нее спички. Люк бота был закрыт.

– Что он - спит там?
– недовольно процедил Нордвик. Я подошел к люку и толкнул его рукой. Перепонка лопнула, и мы увидели лежащего в кресле Гидаса со страшным, расплющенным перегрузкой лицом. Он пытался встать, но у него ничего не получалось.

Отпихнув меня, в кабину "мухолова" забрался Нордвик и помог Гидасу выбраться наружу. Ноги не держали Гидаса. Он висел на Нордвике тряпичной куклой, руки конвульсивно дергались, на лице безобразной маской застыл неприятный оскал.

– Противоперегрузочная защита совсем села, - прохрипел он. Из-за застывшего оскала казалось, что он улыбается.

Я подскочил к Гидасу и подставил плечо. Не церемонясь, Нордвик перегрузил его на меня и повернулся к боту. Но там уже, загораживая собой люк, стоял Шеланов.

– Куда?
– спокойно, но твердо спросил он.

– Туда, - так же прямолинейно ответил Нордвик.

– Не имею права пустить тебя.

Плечи Нордвика напряглись, он набычился, казалось, еще мгновение и он просто отшвырнет щуплого Шеланова со своего пути. Но напряжение вдруг оставило его, и он неожиданно улыбнулся.

– Я понимаю, о чем ты думаешь, - сказал он.
– Дай мне пилота, чтобы успокоить твою совесть.

Нордвик повернулся к нам и посмотрел на Гидаса. Тот уже немного пришел в себя и дрожащими руками разминал затекшее лицо. Шеланов тоже посмотрел в нашу сторону.

– Ты же сам видишь...

– Ну, пусть со мной идет этот, - Нордвик кивнул на меня.
– Мне все равно, какой балласт.

Конечно, меня неприятно резануло, что меня окрестили "балластом". Но, когда выпадает такой случай, не до обид. Кажется, это был именно тот случай, о которых думают девушки, восхищенно глядя на шевроны наших комбинезонов...

– Хорошо, - все еще с сомнением буркнул Шеланов и отступил от люка.

– Извиняюсь, - сказал я Шеланову и, так же бесцеремонно, как Нордвик, передав ему Гидаса, скользнул в "мухолов".

– Быстрее уходите, время дорого!
– крикнул Нордвик, заращивая перепонку люка. Затем сел в единственное кресло.

– Стань за креслом, - сказал он мне, - прижмись спиной к стене, а руки упри в спинку кресла.

Я развернулся в тесной для двоих кабине и оперся спиной о переборку.

– Сколько у нас осталось времени?
– спросил Нордвик, глядя, как с причала в обнимку уходят Шеланов с Гидасом. Естественно, я не знал.

– Минут тридцать пять.

– Ты хоть догадался в рубке кого-нибудь оставить? От неожиданности я вздрогнул. Все замечает! Хорошо, что он не спросил этого при Шеланове... Нордвик включил внешнюю связь.

– База?

– Дежурный оператор станции "Проект Сандалуз-11" на связи, - отозвался Владик.

"Молодец!" - восхищенно подумал я. Быстро он!
– Сколько

у нас времени?

Кажется, Владик замялся. Ну, правильно, откуда ему знать,

о чем идет речь.

– Не понял?
– переспросил он.