— И ты думаешь, они ответят нам тоже воем? — Орму явно не хотелось, чтобы побратим ввязался в ссору с забиякой ирландцем, в которой скорее всего придется принять участие ему. К тому же он полагал себя в долгу у дочери Асгаута.

Ньярви пробурчал в ответ что-то уж совсем неразборчивое, но явно смахивающее на ругательство.

— Продолжай играть, — крикнул Гвикка волынщику Глену. — Сыграй… Во имя Тюра, сына Одина. — Он с улыбкой глянул на Ньярви.

«Ну вот, снова!» — усмехнулась про себя Карри Рану.

— Конунг Горм рассуждает так, — посланник властителя Южного Йотланда говорил неторопливо, тщательно взвешивая слова, — войска сыновей Альфреда слишком долго простояли на островах, боевой дух их упал. Лишь погрузив поспешно воинов своих на корабли, они могли бы войти в Скаггерак до сентябрьских бурь. Однако они почему-то медлят. Вести, какие шлет с гонцами конунг Горм, говорят, что провиант в войске англичан на исходе, да и Гаутланд, после того как там похозяйничал Длинный Меч, не прокормит войска.

Весу, Вестмунду-конунгу, давно уже все было ясно, но он не спешил прерывать речь ярла Растаркальва. Не стоило тратить долгих слов, чтобы высказать очевидное: помощь Вильяльму не придет.

— Что же до конунга саксов Арнулфа, то он не только не ведет войска к Гюде, но, напротив, стягивает свои рати к Данвирку.

Вестмунд задумчиво посмотрел на Растаркальва.

— Иными словами, Горм Старый хотел бы усилить гарнизоны вдоль вала и просит нашей помощи? — не выдержал этой обстоятельности Вес.

— Ум твой поистине скор, конунг. — Ярл неодобрительно глянул из-под кустистых бровей на юного конунга. Подумать только, каких-то три года назад никто и слыхом не слыхивал о младшем сыне сканейского ярла. Подавив закипающее возмущение, ярл продолжал: — Гарнизон, расположенный вдоль Датского Вала, и впрямь невелик числом, как это, без сомнения, известно конунгу. Сражения при разделе Датской державы тяжко обескровили войско моего повелителя. И все же думается мне, что у нас хватит сил, чтобы защитить побережье и Вал, неожиданно скомкал свою речь ярл, лицо его стало медленно покрываться красными пятнами.

«А ярлу ведь не помешало бы кровопускание», — задумчиво отметил про себя Стринда и постарался скрыть улыбку. В числе пятерых прочих скальдов Брагги Амунди вызвали на большой совет в приемном покое конунга. Невзирая на вражду к детям Брагги, на подозрение, с каким он относился к любым их предложениям, конунг, быть может, по давней привычке еще обращался к ним за советом.

Сидя у окна, Стринда в который раз пытался разрешить загадку того, как удается Весу перетянуть на свою сторону людей, которые уже готовы были почувствовать себя оскорбленными его обращением.

Вот и сейчас ласковым словом и по-юношески открытой улыбкой молодому конунгу удалось погасить начавший уже закипать гнев старого ярла.

— Слава о твой мудрости идет по всему Йотланду, Растаркальв-ярл, — со всем почтением, приличествующим при обращении к старшим, заговорил Вестмунд. — Как бы рассудил ты с вершины своего опыта, что предпримут в дальнейшем выступившие на нас походом властители юга?

— Через Данвирк Арнулфу не пройти, — ворчливо ответствовал не отошедший еще от гнева ярл. — И Этельред с братом также не смогут двинуться с островов на север, заливы и фьорды Йотланда закрыты для них. — Растаркальв задумчиво почесал бровь. — Я предположил бы, что, снесясь с Арнулфом, противники наши с двух сторон нападут на земли Фризов, которые, как я слышал, остались сейчас без законного правителя.

— Не совсем, — мягко вставил Оттар. — Есть еще малолетний Ветьольв, сын Эрлинга, законного конунга фризов.

— Мальчишка еще слишком мал, — резонно возразил на это Хальвдан Змееглаз. — Едва ли он соберет под свой стяг достаточно людей, чтобы отразить врага. Если сбудутся предположения ярла, — Хальвдан вежливо склонил голову в сторону посланника Горма Старого, — то Фризия обречена. Ее просто разорвут на части. Змееглаз плотоядно ухмыльнулся.

— Из речей ваших следует одно, — размеренно и твердо проговорил Вестмунд, — не столь важно, задержатся ли рати наших врагов у Данвирка или на островах, или же отвлечет их захват чужих земель, помощи потомку Ренгвальда ждать не приходится.

— В память о Ренгвальде, с которым, если не изменяет мне память, связан и твой род, конунг, я хотел бы просить от имени своего повелителя и собственного об одной милости, — подхватил его слова Растаркальв.

— Все, что окажется в моей власти. — Вес изобразил на лице милостивую улыбку.

А сидевшему по правую руку от него Бранру, скальду Хеймдаля, снова захотелось выкрикнуть, что вся эта ласка — ложь, посоветовать ярлу с юга не верить Весу.

— Я хотел бы просить милости для потомка Ренгвальда.