– Нет, сэр. Он исчез в тот день, когда вы пришли поглядеть на него. Мы обыскали все сверху донизу... Самое странное вещество, которое я когда-либо видел. Прошло сквозь стекло так же легко, как свет, можно подумать, что это новая форма света... Оно пугает меня. Самое приспосабливающееся к окружению, из всего, известного до сих пор, и это еще мягко сказано. Говорю вам, сэр... Но послушайте, вы не отвлечете меня от Брендера.

– Питер, я не могу понять вашу позицию. Я впервые сталкиваюсь с вами по работе и...

– Я подам в отставку, - простонал этот раздраженный человек.

Существо задыхалось от смеха.

– Питер, вы подбираете персонал Межпланетных Линий. Это ваше детище, ваше создание, вы не можете махнуть на него рукой и знаете это...

В его словах сквозила тревога, потому что в сознании Хьюгса вспыхнуло действительное намерение уйти в отставку. Именно упоминание о его достижениях и о его любимой работе принесли наплыв воспоминаний, осознание, каким ужасным оскорблением была угроза вмешательства. Одним мысленным скачком существо увидело, что будет означать отставка этого человека: недовольство людей, быстрое понимание положения Джимом Брендером и его отказ принять эту работу. Был единственный путь, чтобы Брендер получил корабль, не обнаружив, что случилось. Он должен совершить один полет к Марсу, только и всего.

Существо обдумало возможность имитировать тело Хьюгса, затем с ужасом поняло, что это бесполезно. Они оба - Луис Дайер и Хьюгс - должны быть рядом до последней минуты.

– Но послушайте, Питер!
– начало существо, но тут же мысленно воскликнуло: "Проклятие!" Мысль, что Хьюгс воспримет эти слова, как признак слабости, сводила с ума. Неуверенность черным облаком опустилась на него.

– Я скажу Брендеру, когда он прибудет через пять минут, что думаю обо всем этом!
– отрезал Хьюгс, и существо поняло, что это худшее из всего.
– Если вы запретите мне разговаривать с ним, я подам в отставку. Я... Боже, что с вашим лицом?!

Растерянность и ужас нахлынули на существо. Оно внезапно поняло, что его лицо растворяется перед угрозой нарушения планов. Борясь за контроль, оно вскочило на ноги, видя неминуемую опасность. За дверями с матовым стеклом был большой кабинет - по первому крику Хьюгса прибегут на помощь...

С придушенным всхлипом оно попробовало превратить свою руку в имитацию стального кулака, но в комнате не было металла, позволяющего принять его форму. Был только твердый кленовый стол. Существо склонилось над столом и тут же попыталось вонзить острую палку, в которую превратилась его рука, в горло Хьюгса.

Хьюгс ошеломленно выругался и с яростной силой перехватил палку. Внезапно во внешнем кабинете поднялась суматоха, раздались голоса, послышался шум бегущих ног...

Это вышло совершенно случайно. Поток автомобилей стал тормозить, заюзив из стороны в сторону, когда впереди замигал красный свет. Джим Брендер бросил взгляд на соседнюю машину.

Мужчина и девушка сидели на заднем сидений длинной, блестящей, со стремительными линиями машины, и девушка отчаянно пыталась скрыться из его поля зрения и столь же отчаянно старалась не обнаружить своих намерений. Поняв, что ее увидели, она ослепительно улыбнулась и высунулась в окошко.

– Хэлло, Джим! Как дела?

– Привет, Памела!
– Пальцы Джима Брендера стиснули баранку так, что побелели костяшки, но он старался, чтобы голос был спокойным, хотя не мог удержаться от добавления: - Когда, наконец, закончится развод?

– Я получу все документы завтра, - сказала она, - но полагаю, ты не получишь свои, пока не вернешься из первого полета. Вылетаешь сегодня, не так ли?

– Через пятнадцать минут.
– Он поколебался.
– Когда свадьба?

Толстый, бледнолицый мужчина, не принимавший участия в разговоре, подался вперед.

– На следующей неделе, - сказал он, жестом владельца положив ладонь на пальцы Памелы.
– Я хотел завтра, но Памела... э -э... до свидания.

Последние слова были произнесены поспешно, поскольку светофор переключился и машины помчались, разделившись у первого поворота.

Остаток пути к космопорту был как в тумане. Брендер не ожидал, что свадьба будет так скоро. Он знал, что она будет вообще, но чтобы так быстро... Как дурак, он слепо надеялся...

Не то, чтобы в этом была вина Памелы. Ее воспитание, вся ее жизнь делали возможным только один курс действий. Но одна неделя! Корабль пройдет еще только четверть пути к Марсу...

Он поставил машину на стоянку. Задержавшись возле трапа, ведущего в открытый люк Ф -4961 - огромный шар блестящего металла трехсот футов в диаметре, - он обернулся и увидел бегущего к нему человека, в котором тут же узнал Хьюгса.

Существо, бывшее Хьюгсом, подбежало, стараясь успокоиться.Весь мир горел скрещивающимися, притягивающими силами. Оно поморщилось от мыслей людей, снующих в конторе, откуда оно только что сбежало. Все шло не так. Оно не намеревалось сделать то, что делало сейчас. Оно намеревалось провести большую часть полета к Марсу в виде металлического волдыря на внешней броне корабля. С усилием оно держало под контролем свою панику, ужас, свой мозг... '