Маршал прошел мимо дома банкира Полсона. Хотя еще не было шести, Курт заметил, что в окнах виднеется свет. Значит, в доме не спят. Браннон постучал в дверь. Полсон немедленно подбежал откуда-то изнутри квартиры, посмотрел сквозь небольшое окно, кто пришел, и быстро открыл дверь.

— Маршал? Это очень странное время для визита. Вы пытаетесь разбудить весь дом?

— Только вас, мистер Полсон. Мне нужно с вами поговорить. Сейчас, до того, как город проснется, мне нужно узнать кое-что.

— Пойдемте на кухню, выпьете со мной чашечку кофе.

За кофе Браннон объяснил, что Тома Эккарта нашли мертвым с ножом Хайнса в спине.

Руки Полсона дрожали так сильно, что ему с трудом удавалось удерживать чашку.

— Бедный Том. Не приведи господь. Он был первым, маршал. Этот Хайнс прикончит нас всех.

Браннон хлебнул крепчайшего кофе:

— Нет. Даже если он и убил Эккарта, он больше никого не тронет. Я посадил его в камеру.

— Слава богу! Вот именно там ему и место. Итак, мы не можем позволить Хайнсу уехать из города, когда на нем висит убийство?

— Я не знаю. Я все еще не могу поверить в то, что такой умный и расчетливый парень мог убить Тома Эккарта после всего, что произошло между ними в салуне, на виду у всех. Да еще умудриться оставить нож в спине Эккарта, когда любой человек в городе может опознать его.

— А кто еще мог убить Тома?

— Я не знаю. Мне кажется, что тот, кто убил его на самом деле, хочет, чтобы я поверил, что это дело рук Уэлкера Хайнса.

— Вы не должны так думать, маршал. Никто в городе не мог этого сделать за исключением самого Хайнса.

— Нет. Я могу считать, что Хайнс убил Тома, затем бежал с места преступления. Но мне нужны доказательства. Здесь должна существовать какая-то причина. Ведь это убийство. И я считаю, что эта глупая, дурацкая ссора в салуне просто фарс, а реальная причина — нечто большее, что-то существующее между ними с давних пор.

— А почему вы пришли ко мне?

— Может быть, вы о чем-нибудь знаете. Вы ведь давно здесь живете.

— Ну, я не знаю. Они слонялись по округе до того, как Хайнс убил сына Мак Луиса. Но они никогда плохо друг к другу не относились.

— Нет, вы меня не поняли. Может быть, они вместе совершили что-то. Например, убийство…

— Нет, до истории с Келом Мак Луисом ничего подобного не случалось. Я не думаю, что Том присутствовал при убийстве Кела. Шла большая карточная игра в покер, а у бедного Тома никогда не было денег.

— Может быть, до смерти сына Мак Луиса были какие-нибудь ограбления?

— Вы имеете в виду кражи, в которых Хайнс и Том участвовали вместе?

— Да нет, любые. Неужели вы не помните?

— Я помню, конечно. Был ограблен мой собственный банк! За три недели до смерти Кела. Поздно ночью увели сейф с деньгами.

— А воров схватили?

— Нет. И даже сейфа не нашли.

— А кого подозревали? Хайнса? А может быть, Тома?

— Нет. Никого из них. Шериф Нолен полагал, что это ограбление совершили пришлые люди. Шатались там в округе несколько подозрительных типов. Они уехали из города до кражи, но ведь они могли и вернуться. Но денег и бумаг с тех пор так и не видели.

Браннон не знал, то ли история с ограблением, то ли кофе подействовало на него соответствующим образом, но выходя из дома банкира, он уже не ощущал сонливости. Мимо него прошли два человека, и Курт услышал приглушенные голоса, упоминавшие имя Тома Эккарта. Два незнакомца, все еще вооруженные, вышли из конюшни. Браннон направился к ним, но они уже вошли в здание отеля. Курт решил не тратить на них время, и поспешил к себе в контору, где его ждал ни кто иной, как сама Руби Мак Луис. Она выглядела в гневе потрясающе, но была бесконечно далека.

— Не мог дождаться момента, чтобы засадить Хайнса в камеру, маршал?

— Мне пришлось его арестовать. Том Эккарт мертв. Кто-то ведь убил его…

— И это был Уэлкер Хайнс, не так ли?

— У меня есть веские основания, Руби.

— О, конечно. Ты, безусловно, докажешь, что это Хайнс прикончил Тома. Но ты не прав. Ты арестовал не того человека, и тебе придется его выпустить.

— Извини, Руби. Даже ради тебя я не смогу этого сделать до тех пор, пока не найду настоящего убийцу.

— А я уже здесь, маршал, — девушка встала, горделиво выпрямившись и расправив плечи. — Ты можешь арестовать меня, маршал, и выпустить Уэлкера. Вам придется посадить меня, потому что это я убила Тома Эккарта.

— Ты?

Браннон подался вперед, облокотившись грудью о край стола.

— Ты мне не веришь? — Руби презрительно взглянула на него, затем перевела взгляд на окно, наблюдая за утренней улицей, заметно было, что она очень нервничала.

— Да, я не верю тебе. Но я скажу тебе вот что: мне раньше никогда не приходилось пороть женщин, но если бы я мог, то постарался бы выбить из тебя эту дурь, Руби. И я считаю, что порка здесь не повредит. А теперь убирайся отсюда, пока я…