— Нет, нет, мы не… — начала она и запнулась.

— Это они привязались к нам, — вступила в разговор Диваль. — Есть тут один агент, его зовут Гуваг. Он все пытался продать нам плазму, а мы не брали. Вот он и натравил на Эсмона своих головорезов.

Айя не знала, верить сестрам или нет.

— Вы ничего им не должны? — спросила она на всякий случай.

— Нет, — покачала головой Корса. — И Эсмон тоже не должен.

— И вы никогда и ничего не покупали у этого агента? — продолжала допытываться Айя. — И не продавали ему? И вообще не делали ничего такого, за что он мог бы прижать вас?

— Нет, — упорствовала Корса. — Абсолютно ничего. Вот почему мы и хотели поговорить с вами. Вы работаете в Службе Плазмы и, может быть, кого-нибудь знаете в полиции, с кем можно было бы потолковать…

Айя на некоторое время задумалась. Здесь надо выходить на кого-нибудь из сотрудников Следственного Дивизиона, который подчинен самому Интенданту.

— Нет, там я никого не знаю, — откровенно призналась она. — Но я могу навести нужные справки.

— Пожалуйста, сделайте это, — попросила Корса. — И как скоро вы можете навести?

Айя достала записную книжку и приготовилась записывать.

— Еще раз скажите, как зовут того агента, — попросила она. — Гуваг? Вам известен его адрес или же что-нибудь другое, что могло бы навести на след?

— Адреса у меня нет, — сказала Корса. — Но обычно он с компанией сшивается в клубе «Тень», что на Эльбар-авеню.

Айя записала все это.

— Посмотрю, чем здесь можно помочь, — произнесла она в раздумье. — Но вопрос стоит так: вы готовы давать показания?

Корса и Диваль обменялись взглядами.

— Против Управления никто и никогда не свидетельствовал, — произнесла Диваль, облизнув губы.

— А если я обеспечу вам защиту? — предложила вариант Айя.

— Но ведь мы все равно все потеряем, верно? — продолжала Диваль. — Вы же не сможете защищать нас вечно. Управление просто жить нам не даст. А как быть с нашим Храмом? Нам придется скрывать свою работу всю жизнь.

Айя перевела взгляд с одной сестры на другую. Она уже знала, каков будет их выбор, поскольку он определен логикой событий и обстоятельств. Если они дадут показания, то потеряют все сразу. Если же уступят требованиям Управления, то будут терять постепенно, начав с гордости и независимости. Управление будет отрезать по кусочкам: сначала — деньги, потом — жилье, затем — ценности и, наконец, — сам Храм Мудрой Судьбы.

— Мы надеялись, что удастся подстроить так, чтобы Гуваг был арестован за что-то другое, не связанное с нами. Он же нелегально торгует плазмой, и его могли бы схватить за продажу плазмы кому-нибудь другому.

— Слабая надежда, — произнесла Айя, откладывая записную книжку в сторону. — Но посмотрим, что тут можно сделать. А пока мне хотелось бы, чтобы Эсмона начали лечить без затяжки.

— Конечно, конечно, — торопливо и неуверенно произнесла Корса.

— Кроме того, вы могли бы посоветоваться с юристом, выяснить ваши права, — посоветовала Айя. — Юридическая информация всегда может пригодиться.

Сестры опять переглянулись. Айя не удивилась их сдержанной реакции, поскольку хорошо знала, что в их кругу юрист — чужак. Они убеждены, что безликий механизм законности не имеет никакого отношения к их повседневной жизни. Дребезжанье его шестеренок не доносится до их Храма. Они вспоминают о нем лишь тогда, когда кого-то арестуют или осудят.

В их представлении юристы даже более чем чужаки, они — враги. Такие же враги, как полицейские и судьи. Даже сама мысль о том, что кто-то из юристов может дать дельный совет, ими принимается настороженно.

Айя убрала записную книжку.

— Мне надо позвонить, вы не знаете, где здесь поблизости телефон? — спросила она.

Корса кивнула головой в сторону ближайшего телефонного аппарата, висевшего на стене в углу коридора. И Айя направилась к нему.

Она хотела сказать Константину, чтобы не присылал сегодня за ней машину и что урок не состоится.

Семейные неприятности, к несчастью, иногда заслоняют все остальное.

Покинув больницу, Айя вернулась в офис Службы Плазмы. Заявок на плазму в течение второй смены почти не поступало. В офисе дежурил только один Викар. Она поприветствовала его и села в кресло Теллы. Надев наушники, Айя вызвала общий отдел и отдел сборов. Попросила прислать ей данные по Гувагу. Когда отделы начали жаловаться на загруженность работой, Айя напомнила им, что их беспокоит отдел срочного реагирования и что информация нужна немедленно. Через сорок минут пневмопочта доставила два цилиндра. Они выскочили прямо на стол Айи.