Такое поведение брата Б. подорвало доверие к нему. Как это непохоже на жизнь Христа, Который является нашим примером во всем! Он был Сыном Иеговы и Совершителем нашего спасения. Он трудился и страдал за нас. Он отверг Себя, и вся Его земная жизнь была наполнена только лишениями и тяжким трудом. Если бы Он захотел, то мог бы беззаботно проводить время на этой земле, сотворенной для Своего удовольствия, ни в чем не нуждаясь, участвуя во всех увеселениях и развлечениях, которые только мог предложить Ему мир. Но Христос не считался с личными удобствами. Он жил не для того, чтобы ублажать Себя, но чтобы творить добро и осыпать других Своими благословениями.

Брат Б. тяжело заболел. Однако ради справедливости к делу Божьему я вынуждена сказать следующее: его болезнь не была [19] вызвана неустанным трудом в интересах канцелярии. Причиной столь затяжного и мучительного недуга было то, что его просквозило по дороге в Чикаго, куда он отправился ради удовольствий и развлечений. Бог не одобрил эту поездку в такое неподходящее время, когда в канцелярии по уважительным причинам отсутствовали многие люди, занимавшие ответственные посты. Именно в тот момент, когда ему не следовало бы отлучаться даже на час, он оставил ответственный пост, и Бог не поддержал его.

У нас не было ни минуты отдыха, хотя мы крайне нуждались в нем. Нужно было редактировать Ревью, Реформатор и Наставник. Многие письма мы отложили до возвращения домой. Положение дел в канцелярии стало весьма плачевным. Все надо было приводить в порядок. Мой муж начал трудиться, и я помогала ему, чем могла, но этого оказалось мало. Он неустанно трудился, чтобы выправить тяжелое финансовое положение и улучшить состояние наших периодических изданий. При этом муж не мог положиться на помощь своих собратьев-служителей. Его голова, сердце и руки были загружены до предела. Братья А. и К. не воодушевляли его, хотя знали, что он один несет на себе бремя работы в Батл-Крике. Они не поддерживали моего мужа, зато написали письмо, в котором малодушно оправдывали себя тем, будто здоровье их пошатнулось и они, мол, так устали, что на них нельзя больше полагаться ни в каком деле. Мой муж понял, что от братьев А. и К. не приходится ждать помощи и, несмотря на свою двойную загрузку летом, он не мог позволить себе отдых. Не обращая внимания на слабость, мой муж засучил рукава и выполнил ту работу, от которой другие отказались.

Журнал Реформатор почти уже умер. Брат Б. вынудил доктора Тролла занять крайнюю точку зрения в вопросах питания. В результате доктор выступил на страницах Реформатора намного резче, чем он сделал бы это без влияния брата Б., призвав полностью отказаться от употребления молока, сахара и соли. Предложение полностью отказаться от употребления этих продуктов, может быть, и не плохо само по себе, если его дать в правильном контексте, но еще не пришло время, чтобы все верующие единодушно отказались от молока, сахара и соли. Люди, настаивающие на полном отказе от этих продуктов, сами должны освободить от них свои столы. Но брат Б., хотя и поддерживает изо всех сил позицию доктора Тролла о вредном воздействии соли, молока и сахара, высказанную доктором на страницах Реформатора, в своей личной [20] жизни не следует этому учению. На его столе указанные продукты находятся постоянно.

Многие из членов Церкви потеряли интерес к журналу Реформатор, и каждый день приходят письма, содержащие одну и ту же просьбу: "Пожалуйста, не высылайте мне больше Реформатор". Были получены письма из западных штатов, где землю начали обрабатывать не так давно и где фруктов не так много; в этих письмах наши собратья пишут: "Как поживают друзья реформы здоровья из Батл-Крика? Неужели они полностью отказались от соли? Если это так, то мы не можем в настоящее время принять реформу здоровья. Мы не можем добыть достаточно фруктов, и в то же самое время мы полностью отказались от употребления мяса, чая, кофе и табака; однако нам необходимо хоть что-то есть для поддержания жизни".

Мы жили некоторое время на Западе и знаем, как трудно там раздобыть фрукты, поэтому мы сочувствуем нашим братьям, искренне стремящимся жить в единстве с Церковью адвентистов, чтущих субботу. Часть из них впала в уныние и вообще отказалась от санитарной реформы, боясь, что в Батл-Крике собратья заняли крайнюю и фанатичную позицию. Мы не смогли пробудить у наших братьев на Западе интерес к журналу Реформатор в области здоровья. Никто не пожелал подписаться на него. Мы поняли, что авторы, пишущие статьи для этого журнала, удалились от людей и оставили их где-то позади. Если мы занимаем позицию, которую не желают принять добросовестные христиане, стремящиеся проводить в жизнь санитарную реформу, то как мы можем надеяться принести пользу той категории людей, которую можно заинтересовать только разумной информацией о здоровом образе жизни?

Мы не должны бежать быстрее тех, чей разум и совесть убеждены в правильности отстаиваемых нами истин. Мы обязаны снисходить до уровня людей. У иных из нас годы ушли на то, чтобы выработать ту точку зрения на санитарную реформу, которой мы придерживаемся в настоящее время. Изменение привычного питания - длительный процесс. Нам приходится бороться с силой извращенного вкуса, ибо весь мир порабощен чревоугодием. Если бы мы дали людям столько же времени на изменение своих привычек, сколько понадобилось нам самим, чтобы достичь определенных высот в санитарной реформе, мы были бы очень терпеливы к ним и позволили [21] им, как это делали мы сами, продвигаться шаг за шагом до полного утверждения в санитарной реформе. Но нам надо быть очень осторожными и не идти слишком быстро, чтобы затем не раскаиваться в поспешных действиях. В деле реформы нам лучше не дойти одного шага до цели, чем на один шаг заступить за черту. Но если нам суждено впасть в заблуждение, пусть это будет то же заблуждение, в котором находятся и другие наши люди.

Прежде всего нам надо взять себе за правило никогда не отстаивать письменно или устно те теории, которым мы не следуем на практике в наших семьях. Это было бы притворством и лицемерием. В Мичигане нам легче обойтись без соли, сахара и молока, чем многим собратьям на крайнем Западе или на дальнем Востоке, где фруктов не так много. Однако и в Батл-Крике лишь немногие семьи отказались от этих продуктов. Мы знаем, что неумеренное употребление молока, соли и сахара может быть вредно для здоровья, и во многих случаях нам кажется, что если бы их вообще не употребляли, люди чувствовали бы себя намного лучше. Но в настоящее время не это главное. Люди настолько отстали от нас в правильном образе жизни, что будет вполне достаточно, если они откажутся от наркотиков и нечистой пищи. Мы, безусловно, будем выступать против табака, спиртных напитков, чая, кофе, мяса, животного масла, острых приправ, жирных пирожных, сладких пирожков, пересоленных блюд и любых возбуждающих веществ, которые сейчас употребляются в пищу.