И Абриза произнесла их нараспев, и голос ее оказался до того громок, что перекрыл шум движущегося войска. И это были два бейта, достойные лучших поэтов, а ведь арабы славятся своими поэтами:

Мой любимый стоит всегда пред глазами,

Его имя начертано в моем сердце.

Его вспомню, так все во мне - одно сердце,

Его вижу, так все во мне - одно око.

– Велик Аллах!
– воскликнул в великом восхищении Джеван-курд. А Джабир аль-Мунзир, направив коня так, чтобы его колено соприкасалось с коленом скачущей Абризы, потребовал задыхающимся голосом:

– Прибавь, о госпожа!

И она прибавила, ибо цепи из слов клубились у нее в голове, и вытягивались, и каждое слово тянуло за собой другое, и каждое слово переливалось в другое слово, так что рожденные бейты были похожи на струю драгоценного румийского вина, крепкого и выдержанного, льющегося в цветной стеклянный кубок из серебряного кувшина:

Твой призрак меж закрытых век я вижу,

В движенье и в покое тебя помню.

Любовь к тебе в костях моих так льется,

Как льется сок в плодах и в гибких ветках!

– Вперед, вперед!
– прокричал Джудар ибн Маджид, и его плащ плеснул по лицу Джевана-курда, потому что Джудар обогнал его и теперь вел скачку.
– Вперед, о лесные львы, о горные барсы! Если мы спасем аль-Асвада - пост и паломничество для нас обязательны!

И тут же он придержал коня, ибо углядел в облаке пыли нечто неожиданное.

То же самое сделал и аль-Мунзир.

– Клянусь Аллахом, это или призрак, или аль-Асвад!
– воскликнул он.

– Не бывает призраков среди ясного дня, о несчастный!
– возразил, нагоняя его, Джеван-курд.

– Но ты посмотри, как сверкает его лицо! Разве это не маска аль-Кассара?

– Всякий может нацепить маску, снятую с пленника!

– Но он - из воинов, посмотрите на его длинные волосы!
– добавил Джудар ибн Маджид.

– Вперед, вперед!
– крикнула Абриза, обгоняя их всех.
– Разве мужчины у арабов боятся призраков? Да пусть хоть целое войско призраков встанет между мной и Ади!

Тот, кто несся навстречу, стал виден яснее.

– Гляди, о Джеван, это же аль-Яхмум!
– крикнул курду в ухо Джудар ибн Маджид.

Его слова услышала Абриза.

– Те, что подобрали золотую маску, увели и коня!
– прокричала она курду в другое ухо. Он кивнул, а Абриза сразу же вспомнила, что маска оказалась в руках переодетой женщины, которой аль-Яхмум оказал предпочтение, и сознание того, что эта женщина любит аль-Асвада, обожгло Абризу.

– Клянусь Аллахом, сейчас я выясню, что это за призраки!
– с такими словами аль-Мунзир, вырвавшись вперед, подбоднул коня стременами и, вовсю работая поводом, приблизился к загадочному всаднику.

– Ради Аллаха, кто ты? Если ты порожденье шайтана - то убирайся к себе в геенну! А если ты мой брат аль-Асвад - дай верный знак! Ибо всякий может сесть на вороного коня с белыми ногами и надеть позолоченную маску!
– крикнул он.

– Если ты из людей Джубейра ибн Умейра, то прочь с дороги, или я убью тебя!
– отвечал всадник в золотой маске.
– А если ты мой брат аль-Мунзир - то вспомни ночь после гибели моей матери и подаренную тебе джамбию, которой я поразил врача!

– Это могли знать только мы двое, о аль-Асвад!
– Джабир придержал пляшущего коня.
– Нужно ли тебе доказательство?

– Нет, клянусь Аллахом!

И оба они, съехавшись вплотную, обнялись крепчайшим объятием.

– Как ты оказался тут, посреди пустыни, о Ади? Ведь мы едем спасать тебя от топоров палачей!
– только и успел сказать аль-Мунзир, и тут первой подскакала Абриза, за ней - Джудар ибн Маджид, а уж за ними - Джеван-курд.

– Ты жив, о любимый!
– восклицала Абриза.
– Ты спасен!

– Ради Аллаха, не останавливайте войска!
– приказал аль-Асвад, одной рукой обнимая аль-Мунзира, другую протягивая к Абризе.
– Скорее туда - там остались те, кто спас меня от смерти! Их верблюды не выдерживают скачки, а за нами - погоня! И все - из-за этого бесноватого аль-Яхмума!

– Ты бросил тех, кто спас тебя от смерти?
– изумился Джеван-курд.

– Это самая странная история, какая когда-либо случалась с человеком, имеющим коня!
– отвечал Ади, занимая положенное ему место во главе войска, под развевающимися знаменами.
– Он вытворил еще одну из своих штук, но она, благодарение Аллаху, привела к спасению! За мной, о друзья Аллаха! Доставайте стрелы из колчанов, доставайте ханджары из ножен! И почему вы едете без песни?

– Ты отучил нас от песен и шума, о аль-Асвад, - упрекнул его Джеван-курд.