– Вы же могли погибнуть!

– В том-то и штука. Однако я и зоолог оказались парнями живучими. Нам удалось добраться до берега, пока кайман приканчивал лодку со всем научным снаряжением. А потом меня вырвало… – Бет молчала, и Майк недоуменно посмотрел на нее. Лицо ее было пепельно-белым от пережитого за него страха. Майка охватило раскаяние, и он взял похолодевшие пальцы Бет в свои. – Прости. Я не должен был рассказывать тебе такие ужасы. Послушай-ка лучше про мартышек. Как-то раз я…

– Не надо, Майк. Не обращайся со мной как с малым ребенком, мне это обидно. Твои рассказы действительно пугают меня, но я вовсе не такая уж чувствительная.

– Да, вижу, ты сильная, но знаешь, Бет, в ту ночь я думал о тебе. – Он встретился с ней глазами. – Конечно, думал и об отце, вспоминал всю свою жизнь. Ужасно, но я понял: если бы этот кайман прикончил меня, мою смерть оплакивал бы только мой отец.

– Нет, не только он.

– Но я-то этого не знал! – Майк заглянул в ее сияющие любовью глаза, удивляясь, как ей удается выглядеть столь чудесно, просидев у дверей блока интенсивной терапии до четырех утра. – И что бы я делал тут без тебя!

Бет устало улыбнулась.

– Я тоже не знаю, что бы делала без тебя. Когда у Эрни случился инфаркт, Алана приехала из Финикса, так что вдвоем нам было легче… – Она помолчала и взглянула на часы. – Алана должна звонить через три часа. Если я не вернусь домой, она наткнется на автоответчик.

– Может, это и хорошо?

Бет искоса посмотрела на него.

– Почему же?

Майк вздохнул и сжал ее руку.

– Да так… Просто дело в том, что, пока Алана приедет к нам, отец будет или вне опасности, или… или же не будет. Если он пойдет на поправку, получится, что Алане и незачем было приезжать. А если он… не… не выкарабкается, тогда… – Майк понял, что у него не хватит сил докончить начатое предложение. Казалось, что-то застряло у него в горле, мешая говорить.

Пальцы Бет крепче сжали его руку.

– Все должно быть хорошо. Майк стиснул ее руку в ответ.

– Да. Должно быть. Но кто знает?

– Как думаешь, он понимает, что мы приехали повидать его вместе? Я сказала ему через эту стенку, но ведь нам не разрешают заглядывать к нему в бокс одновременно, я и не знаю, слышит ли он сейчас что-нибудь.

– Да, он, наверное, воспринимает все как в тумане. – Майк слабо улыбнулся. – Один из санитаров пожаловался мне, что им не сразу удалось надеть на него кислородную маску, потому что он никак не желал расстаться со своей игрушечной сигарой.

Бет откинула голову на жесткую спинку дивана.

– Господи! А когда он заметил, что я укусила тебя?

– Он упомянул это в разговоре с тобой?

– Ага.

– Когда?

– Когда я позвонила ему вчера вечером. И не только упомянул. Но и прочитал мне нотацию – внушал, что я не должна делать этого снова. Мне сразу вспомнилось детство.

Майк тоже откинул голову на спинку дивана и заглянул в глаза Бет.

– Вот, значит, почему ты так раскраснелась, когда вернулась в ресторан.

– Майк? Бет?

Они разом вскочили, услышав голос одного из дежурных врачей. Майк затаил дыхание и произнес про себя быструю молитву.

– Эрни вне опасности, – заговорил врач, скрестив руки на груди. – Мы решили отключить аппарат искусственного дыхания и перевести его на таблетки вместо капельницы. Надеюсь, завтра утром мы вернем его в палату, так что самое страшное уже позади.

Майк обернулся к Бет и порывисто обнял ее, пряча лицо в ее пушистых волосах, но не стыдясь слез, что катились по его щекам. Когда наконец он овладел собой, то заметил, что и лицо Бет было залито слезами.

– Разумеется, мы будем присматривать за ним, – продолжил врач, – но мне кажется, что и вам не мешало бы отправиться домой и поспать.

Майк провел рукой по лицу.

– Нам можно войти вдвоем?

– Теперь – да. А затем я настоятельно советую вам отдохнуть.

Крепко держа Бет за руку, Майк направился к двойным дверям, ведущим в блок интенсивной терапии.

Стараясь держаться рядом с Майком, Бет приблизилась к узкой кровати, на которой лежал Эрни. Он был бледен, и вид у него был смертельно усталый. Веки его медленно затрепетали, он открыл глаза и несколько секунд переводил взгляд с Майка на Бет. Постепенно в его одурманенном сильнодействующими препаратами взгляде засветилось явное одобрение.

Майк дотронулся до руки отца:

– Ну и напугал ты нас! Слава Богу, что все позади, – добавил он, и голос его дрогнул.

– Вот именно, – поддакнула Бет. Эрни силился что-то сказать.

– Тебе нельзя разговаривать, отец, – предупредил его Майк. – Я просто зашел сказать, что Бет уже целых два дня не кусала меня.

– Он все выдумывает! – воскликнула Бет, чувствуя, как лицо ее заливает горячий румянец. Даже несмотря на свое смущение, она заметила, что в глазах Эрни появился лукавый огонек – совсем как в прежние дни.