— Porca Madonna…

Судя по таблице, времена смут, когда за три года сменялось по трое Пап и Антипап, повторялись, как деления на циферблате, — каждые 72 года! И эта улика была не слабее парагвайской!

— 973-й, 1045-й, 1117-й… — перечислял ревизор даты «смут». — Нельзя же так топорно работать, юноша! Где вас учили?

— В Сан-Дени, — глотнул Гаспар.

— Оно и видно, что не в Сорбонне, — ядовито хмыкнул старик. — Только и умеете, что шпагой махать…

Гаспар пристыженно опустил голову — пожалуй, впервые в жизни. Но ревизор еще не закончил.

— И потом, зачем вы сделали число Пап равным 288?

— А в чем дело? — не понял Гаспар.

Старик сокрушенно покачал головой:

— А в том, что 1728 год от Рождества Христова делится на 288 без остатка, давая в итоге полудюжину!

Гаспар замер, а ревизор продолжал его добивать:

— И, что еще хуже, последнего Папу от последнего Антипапы у вас отделяет то же самое число лет — 288!

Гаспар охнул. Случись кому копнуть, и это совпадение отнюдь не покажется случайным.

— И уж совсем плохо, — подытожил ревизор, — что само это число 288 — магическое, ибо при делении на число Иисуса оно дает число апостолов. Извините, юноша, но от этого воняет подделкой за три мили.

Гаспар молча сунул сводную таблицу за пазуху и положил на стол два кошеля по пятьсот старых мараведи в каждом. Дело было совсем плохо, но не для него. Теперь Гаспар снова был нужен отцу Клоду — просто потому, что именно в его руках были ключи от недостатков схемы.

— Подождите! — крикнул ему вслед ревизор, едва Гаспар на руках своих носильщиков тронулся к выходу.

— Да? — обернулся Гаспар.

— Вы верите в Бога, юноша?

Гаспар опешил.

— Н-ну, да. Конечно, верю.

Старик недобро прищурился.

— Тогда вы должны понимать, КОМУ этой вашей фальшивкой вы открываете дверь. Будьте осторожны со своей душой, юноша. Это не игрушки.

Когда братьев — одного за другим — начали выводить на аутодафе, Томазо встревожился. Со дня на день должны были вывести и его, а Томазо так и не мог решить, кто он.

Он совершенно точно знал, что он — не шестеренка. И когда он с братьями столь неудачно изымал архивы индийских христиан-кнанайя, и когда он отвозил на экспертизу Ордена не без труда вывезенные за пределы Эфиопии еретические Писания коптов, и даже когда он помогал падре Вербисту 50 выносить на задний двор и бросать в костер кипы подлинных китайских календарей, он ясно осознавал, что делает.

Только так можно было принести свет христианства отсталым народам планеты. Только так, постепенно одомашнивая и приручая к строгой, но справедливой руке Вселенского Пастыря, можно было истребить их ложные представления о добре и зле. И значит, спасти.

Но главное, Томазо совершенно точно знал, что делает это не из страха перед Орденом. Он делал это из любви к Ордену, к каждому из братьев.

Отец Клод следил, как принимают в Европе новую Библию, а значит, и его Календарь, с напряженным вниманием и видел, что в расчетах не ошибся. Пропущенный через жернова Инквизиции католический мир помалкивал. Раввины, досыта хлебнувшие погромов и смертей, кинулись уверять, что никаких расхождений между еврейским и христианским вариантами Библии нет и никогда не было. Ну, а евангелисты, никогда не считавшие Ветхий Завет священным, от дискуссий просто уклонились. Единый общеевропейский Календарь нужен был всем, а набившие оскомину споры — никому.

Даже московиты торговались недолго — отец Клод видел, как это происходило.

— Мы правильно поняли, что, если мы примем ваш календарь, нам придется принять и вашу версию Библии? — осторожно выспрашивал у секретаря Папы посланец патриарха Московского.

— А как же иначе? — улыбнулся секретарь. — К ней же все даты привязаны.

— Но если мы примем латинскую Библию, нам придется принять и часть латинских канонов… — напряженно то ли спросил, то ли возразил московит.

Секретарь широко развел руками.

— Само собой. Поскольку вы хотите стать частью цивилизованного мира, вам придется и венчать, и крестить, и освящать храмы, идя против солнца.

Московит побледнел.

— Бог мой! Вы хоть представляете, КОМУ вы открываете дверь?

Наблюдающий за разговором со стороны отец Клод улыбнулся. Дикий азиат понятия не имел, от какой силы отказывается! По сведениям братьев Ордена, одна из тибетских общин, всего лишь развернув солярную свастику против солнца, получила просто немыслимые преимущества над соседними племенами.

— А мы никого не принуждаем… — пожал плечами секретарь. — Но это же вы хотите стать европейцами, а не мы… вами. Ведь так?

Московит молча поднялся и вышел, а спустя месяц его патриарх принял все условия до единого и даже запретил пастве читать Библию 51 , пока в Европе не будет отпечатан новый канонический текст.

Понятно, что всегда освящавшие храмы, идя по ходу Солнца-Иисуса, московиты сочли патриарха подручным Антихриста и воспротивились. Но в мятежные села тут же направляли солдат, и вскоре патриарх получал известия, что еретики заперли себя в сараях и сами себя сожгли. Это устраивало всех.