– Нет больше Бориса. Там, у круглого кратера... Метеоритом... Прямо в скафандр... Я похоронил его, а он...
– Олег всхлипнул, закрыл глаза и скривился ог боли. Помолчав немного, еле слышно прошептал: - Я не псих, но он... он разговаривал со мной... мертвый.

Он хотел еще что-то сказать, но, обессилев, потерял сознание.

Игорь испуганно посмотрел на Павла.

– Что он такое говорит? Разве может мертвый?..

– Он бредит. Разве не видишь?
– оборвал Павел.
– Помоги уложить его в люльку.

Павел и Игорь осторожно перенесли Олега в прозрачную капсулу, прикрепленную к концу троса и устроились сами по бокам ее в специальных петлях-сиденьях, чтобы во время подъема не давать стукаться капсуле об обрыв.

– Поднимай потихоньку, - сказал Павел по рации Владимиру и уперся в каменную стену руками и ногами.

Игорь последовал его примеру.

Владимир включил лебедку вездехода, и люлька медленно поползла вверх.

Подъем прошел без осложнений.

– В шлюпку его?
– спросил Владимир, отцепляя трос от прозрачной капсулы с Олегом.

Павел отрицательно покачал головой.

– В таком состоянии он не перенесет стартовые перегрузки. Надо быстро доставить его на станцию и оказать первую помощь. Хорошо, хоть скафандр цел. Иначе он давно бы задохнулся.

Владимир выдвинул из дна капсулы четыре ручки и зафиксировал их. Капсула превратилась в носилки.

Павел пошел впереди, Владимир и Игорь, взяв носилки-капсулу, двинулись следом.

На станции никого не оказалось. По-видимому, Борис действительно погиб, и Олег похоронил его. А уже после похорон на обратном пути Олег сорвался в пропасть.

– Игорь, - сказал Павел и протянул практиканту черную коробочку.
– Это блок маршрутной памяти их вездехода. Садись на нашу машину и пройдись по ;их маршруту. Проверь, действительно ли Борис... Ну, ты понял?

Игорь кивнул, взял блок памяти и исчез в тамбуре станции.

– Володя, - Павел обернулся к кибернетику.
– Срочно свяжись с нашими на Фобосе, доложи о случившемся. Пееле этого займись их последними записями.

Ну а я пойду в операционную. Надо немного подремонтировать Олега, прежде чем отправлять на базу.

– Ну, как он?
– Владимир оторвался от бумаг и посмотрел на вошедшего в центральный зал Павла.

– Плохо. Опять бредил, уверяет, что мертвый Борис за что-то ругал его, Олега. Я его усыпил, чтобы срастить кости и заштопать раны.

Оба замолчали. Павел откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Владимир снова принялся разбирать бумаги Бориса и Олега, вчитываться в неразборчивые, сделанные на скорую руку записи.

Щелкнул динамик радиостанции. В зал ворвался гелос Игоря.

– Я нашел круглый кратер, - сообщил он.
– Возле него скала. У ее подножия, под плитой, вырезанной бластером, действительно похоронен Борис.

После небольшой паузы он добавил:

– Скала очень похожа на обелиск...

На лица Павла и Владимира легла хмурая тень.

Наступившую гнетущую тишину нарушали теперь только звуки, доносившиеся из динамика: шум радиопомех, какие-то слабые завывания и тяжелое дыхание Игоря.

– Я спустился в кратер, - снова заговорил Игорь.
– Удивительная штука. Внутренняя чаша его словно выточена. И... и...
– Он замолчал, будто прислушиваясь к чему-то.

– Что там еще?
– забеспокоился Владимир.

– Вы... что-нибудь слышите?
– неуверенно спросил Игорь.

Владимир и Павел переглянулись.

– Что случилось, в конце концов?! Игорь!
– не выдержал Павел.

– Все в порядке, ребята.
– Голос Игоря звучал все так же неуверенно. Если не считать... гудения. Странный звук... Это... Это... наверное, ветер гудит в кратере.

– Игорь, - перебил Павел.
– Заниматься кратером мы пока не можем. Сейчас же возвращайся. Нужно кое-что срочно обсудить.

– Хорошо.

Щелкнул-и перестал гудеть динамик.

За окном-иллюминатором заметно удлинились тени.

Павел нервно барабанил пальцами по крышке стола.

– Мальчишка, - мрачно сказал он наконец.
– Его не надо было отпускать одного.

Владимир молча кивнул.

Павел с Олегом улетели на Фобос ночью, часа через два после возвращения Игоря из кратера. С собой Павел увез кинопленки, бумаги, мапштозаписи - все, что накопилось на станции за полгода, а также только что отснятую у скалы-обелиска и в загадочном кратере кинопленку Игоря. Вернуться на станцию Павел пообещал через сутки.