Дуглас снял с верхней полки свою библию, «Государя» [17] Макиавелли, и принялся листать потрепанные страницы. Он подчеркивал в ней довольно много, а потому без труда разыскал нужный абзац. «Тот, кто возводит на власть другого, заранее обречен, поскольку добился этой власти коварством или силой, а оба эти качества неприемлемы для власть имущего». Сам Дуглас отнюдь не считал эти качества неприемлемыми.

Впрочем, подумал он, не все еще потеряно. Перед собранием он поговорит с председателем и предложит свернуть заседание как можно быстрее. А про сокращение штатов вообще речь не заведет. Это подождет.

Дуглас принялся разрабатывать стратегию собственной защиты. «Никакие вражеские выпады не должны отвлекать нас от поставленной цели, сбивать с выбранного пути. Главная мишень вовсе не я, а группа «Трибюн». Если им удастся скинуть меня, пострадает и компания. Нельзя поддаваться на эту провокацию».

Разумеется, ему придется лично дискредитировать Купера, сделать публичное заявление о том, что этот нечистоплотный бизнесмен пытался ввести руководство группы в заблуждение, что никто не знал о его преступной связи с главарем банды мятежников.

«Только бы они не попытались устроить мои досрочные перевыборы», – думал Дуглас.

К четверти седьмого он уже знал, о чем переговорит по телефону с каждым из членов совета директоров. Да, закулисных интриг в его положении, конечно, избежать не удастся. Он достал записную книжку и набрал номер. Наткнулся на автоответчик. Оставил сообщение, чтобы ему срочно перезвонили. Лишь когда в шестой раз ему ответил электронный секретарь, Дуглас занервничал. Почему с ним никто не разговаривает? Прежде они всегда отвечали на его звонки.

Дуглас обхватил голову руками. «В минуту сомнения всегда находится горстка людей, на которых можно положиться», – вспомнил он.

Разоблачающие Дугласа материалы каждый из членов совета директоров получил сегодня, еще до шести утра.

Как правило, Дуглас за час до начала заседания заходил в кабинет председателя совета директоров, чтобы обсудить с ним повестку дня. Однако сегодня сэр Филип Шарп через секретаршу известил Дугласа, что задерживается и увидятся они уже на самом заседании. Двери кабинетов остальных исполнительных директоров были заперты. Это встревожило Дугласа, поскольку двери были стеклянные и он видел, что каждый из членов совета находится на месте и, сидя за столом, изучает какие-то бумаги.

В свое время, заняв пост генерального директора, Дуглас настоял на том, чтобы застеклить двери офисов. И вот теперь эти двери отомстили ему, позволив видеть то, чего он предпочел бы не видеть.

Лишь одна дверь была открыта – та, за которой сидел Зак Прист. Увидев Дугласа, секретарь «Трибюн» встал, вышел в коридор и, ни слова не говоря, направился следом за Дугласом к залу заседаний.

Там за столом уже сидел Гэвин Мейтсон, который жадно читал «Сан». Ту самую. Все остальные уже, должно быть, ознакомились с этим номером. Дуглас молча ждал, пока зал заполнился. Входящие неловко здоровались с ним и, отводя глаза, рассаживались по своим местам.

Последним пришел сэр Филип, опоздав почти на десять минут. Он извинился перед собравшимися и едва удостоил Дугласа кивком.

– Хочу сразу перейти к делу, – возвестил он. – Обычно мы начинаем с объявления повестки заседания, однако сегодня обстоятельства требуют, нет, заставляют нас сначала разобраться в чудовищных обвинениях, выдвинутых в последнем выпуске «Сан». Извините, Дуглас, но вы должны объясниться перед советом директоров.

Взгляды всех присутствующих устремились на Дугласа. Члены совета директоров ознакомились с убийственными материалами, которые им доставили посыльные. Почти все поняли, что под угрозой оказались их собственные позиции. И все без исключения были настроены против Дугласа.

– Как могло случиться, что вы не изучили всю подноготную этого Купера, прежде чем вступили в переговоры с ним от имени «Трибюн»? – ледяным тоном спросил сэр Филип.

– Надлежащая проверка была произведена, – ответил Дуглас, пристально глядя через стол на Эндрю Карсона, который даже не смотрел в его сторону. Дуглас понимал, что, перекладывая вину на Карсона, ничего не добьется. Он был генеральным директором, а не Карсон, и вся ответственность за данную сделку целиком ложилась на его плечи. – Купер – личность крайне изворотливая. Такие люди умеют пускать пыль в глаза и производить самое благоприятное впечатление. Мы даже не подозревали о его связях с Мосикой.

– Тогда как, черт побери, «Сан» удалось это выяснить? – сухо осведомился председатель.

– Я убежден, что со стороны «Сан» это очередная попытка подкопаться под «Трибюн» и очернить меня лично, – ответил Дуглас. – Типичная тактика террористов – устранив лидера, развалить всю команду. Основной их удар направлен против «Трибюн», и мы должны это созна…

– А каким образом «Сан» разузнала мельчайшие подробности этой сделки? – прогремел сэр Филип, прерывая Дугласа на полуслове. – Наш совет директоров еще ее не утвердил. Нас просто на посмешище выставили.