– Сергей, Виктор, выходите! Маша под… подслушала, как вы сговаривались, и я все знаю.

Но никто не вышел из-за склепа, никто не поднялся над могилами «пантеона». Больше я не издал ни звука. Мне было ясно, что я совершенно один на пустом кладбище. Я прошел мимо «пантеона», изо всех сил стараясь не бежать, но, выйдя на центральную дорожку, пустился со всех ног. Лишь перед воротами я перестал бежать и пошел, постепенно замедляя шаги. Два серых столба с перекладиной на них, освещенные луной, отчетливо выделялись на фоне темных деревьев аллеи. Подойдя к ним метров на десять, я остановился на секунду, вобрал в себя побольше воздуха и, пригнув голову, рванул между столбами, словно спринтер на стометровку. В темной аллее я споткнулся, упал, но записки не выронил. После этого я пошел шагом, мысленно приговаривая: «Не оглядываться! Главное, не оглядываться!» Мне все казалось, что оглянувшись, я увижу за спиной что-то страшное.

Но вот впереди показалась светлая лужайка. Страх меня отпустил. Я постоял на лужайке, подождал, пока успокоится сердце и, миновав церковный двор, стал спускаться к берегу.

– Идет! Спускается! – послышались голоса.

Как видно, ребятам надоело ждать, стоя на ногах, и они сели в лодку, но при моем появлении все вылезли на берег. Я подошел к Маше и, протянув ей записку, сказал давно приготовленные слова:

– Вот. Получи. – Сказал таким тоном, словно речь шла о пустяке.

– Молодец! – сказала Маша и обратилась к Юре: – Ну, что? Проиграл пари?

– Проиграл, – ответил тот. – Не ожидал, что Димка на это способен.

Я не буду описывать, как восхищались моей храбростью Нюшка и Фая, как уважительно похвалил меня Игнат и как ликовал я в душе. В тот вечер мне не удалось спросить Машу, куда делись Сергей с Виктором. Я сделал это на следующее утро, когда Юра ходил по деревне, говоря каждому встречному: «Здравствуйте! Я – недоверчивый дурак», а мы пятеро следовали за ним. Вот тут я на минуту отвел в сторону Машу и обратился к ней:

– Маша, а куда Сергей с Виктором делись? Ведь их на кладбище не было.

– Они в Москву уехали, – ответила Маша. – Вечерним поездом.

– Так значит, ты…

– Ну, да. Я все это придумала. Чтобы ты не боялся.