Уверенные в своей победе, жители Пальмиры не думали паниковать. Город принял праздничный вид перед свадьбой юного царя и Флавии Порции. После торжеств Зенобия и Лонгин уединились для беседы, разгоряченные кипрским вином.

— Марк предал меня! — опять начала царица. — Почему он предал меня, Лонгин? Разве я не прекрасна? Разве я не умна и не богата? — По ее щеке скатилась слезинка. — Что такое есть у племянницы Аврелиана, чего нет у меня? — Она усмехнулась. — Я спрошу его об этом, когда захвачу его в плен, Лонгин! Вот что я сделаю! Я скажу ему. «Аврелиан, что такое есть у твоей племянницы, что завлекло Марка Александра и отняло его у меня?» Ну, разве я не умна, Лонгин?

К счастью, она была пьяна. В ответ послышался тихий храп. — Кассий Лонгин уснул в своем кресле. Бокал опрокинулся в его руке, и сладкое красное вино пролилось на мраморный пол. Зенобия наблюдала, как струйка жидкости цвета крови медленно текла по белому полу. Она снова вздохнула и, неуверенно поднявшись, потянулась за графином, взяла его и медленно побрела по коридору, который вел в ее личные апартаменты.

На следующее утро она проснулась поздно и немедленно пожалела о том, что сделала в прошлую ночь. Яркий солнечный свет заливал ее спальню, заставив ее вздрогнуть от непритворного страдания. Получив предостережение в виде головной боли и раздраженного желудка, она не осмеливалась встать — ее тошнило. Она лежала неподвижно, мучаясь жестоким похмельем.

В комнату поспешно вошла старая Баб, сердито шлепая по полу сандалиями.

— Итак, ты наконец проснулась!

— Не кричи! У меня стучит в голове, — прошептала Зенобия.

— Меня это ничуть не удивляет. Но есть одна вещь, которую тебе следует знать. Несколько минут назад был зажжен сигнальный огонь в крепости Квазр-аль-Хер. Римляне идут!

— О боги! — выругалась Зенобия. — Почему они выбрали именно сегодняшний день!

— Да, они всегда были безумным стадом, — с ухмылкой поделилась своими наблюдениями Баб. — Давай я смешаю для тебя лекарства, которые снимут головную боль и тошноту!

Баб засуетилась, и Зенобия слышала, как она отдавала приказы девушкам-рабыням. Через несколько минут она вернулась, неся в руке маленький бокал, который вручила Зенобии.

— Выпей это! — скомандовала она голосом, не допускающим возражения, и царица повиновалась.

Через несколько минут боль и тошнота волшебным образом исчезли.

— Что там было? — спросила она Баб.

— Это смесь меда, фруктовых соков и трав, — ответила Баб. — А теперь позволь мне помочь тебе принять ванну, дитя мое, — вода все смоет.

Через час Зенобия стояла на вершине самой высокой башни в Пальмире и пристально смотрела на запад, в направлении крепости Квазр-аль-Хер, где сиял сигнальный огонь, хорошо заметный даже при свете яркого послеполуденного солнца. На дороге, ведущей к западу, она различала едва заметные клубы пыли, поднимаемой копытами верблюдов, на которых Руф Курий и его маленький патруль спешили укрыться за стенами Пальмиры. Вскоре Зенобия четко различила седоков. Она спустилась с башни, села в свою колесницу и поехала по городу мимо приветствовавших ее людей, навстречу всадникам.

Они с грохотом промчались через ворота, которые быстро закрылись за ними, и резко остановились перед колесницей царицы. Верблюды преклонили колени, всадники быстро спешились и приветствовали царицу.

— Все сделано так, как вы приказали, ваше величество, — сказал Руф Курий.

— А римляне? — спросила она.

— По меньшей мере два легиона, ваше величество. А может быть, и три.

Зенобия повернулась к Кассию Лонгину.

— Распорядись, чтобы протрубили тревогу, Лонгин. Кто находится за городскими стенами должны поспешить, пока не стало слишком поздно.

— А как же бедави, ваше величество? — спросил он.

— Они исчезли в пустыне, — сказала она с легкой улыбкой.

— Чтобы шпионить для нас, — пробормотал он, улыбнувшись в ответ, и ушел, чтобы исполнить ее приказ. Зенобия обратила взгляд на Руфа Курия.

— Вы все сделали хорошо, мой старый друг, и я благодарю вас за верность — вас и ваших людей. А теперь ступайте и проведите этот вечер с Делицией и своими детьми. Не думаю, что римляне появятся возле наших ворот до завтрашнего дня. Они попытаются напугать нас демонстрацией силы.

Он отдал Зенобии честь. Она взобралась на свою колесницу и быстро поехала ко дворцу. По всему городу разносилось эхо вновь и вновь звучавших предостерегающих сигналов труб, и опоздавшие и отставшие люди из предместий, не защищенных стенами, спешили укрыться за воротами. Прибыв на место, царица поспешила в зал совета, где должно было состояться заранее запланированное заседание. Она обнаружила, что советники и оба ее сына уже там и ждут ее.

Вопросы так и сыпались на нее, и она нетерпеливо подняла руки, требуя, чтобы все замолчали и дали ей возможность говорить.