Шрифт:
— Конечно, он не вернулся?
— Нет.
— А машина?
— Утром ее обнаружили возле Северного вокзала. — Лоньон снова высморкался и с виноватым видом поглядел на Мегрэ. — Повторяю, я поступил неправильно.
Сегодня уже четверг, а я со вторника, с самого утра, безуспешно пытаюсь во всем этом разобраться. Двое суток я не был дома.
— Почему?
— Жена вам, наверное, сказала, что во вторник, едва я ушел, они явились ко мне домой. Ведь это о чем-то говорит, верно?
Мегрэ его не перебивал.
— По-моему, здесь может быть только одно объяснение: выбросив труп на тротуар, они заметили, что кто-то стоит в тени у решетки. Они подумали, что, вероятно, я записал номер их машины, и бросили ее у вокзала, а потом позвонили Биллу Ларнеру и предупредили его — ведь по регистрационной карточке в гараже его теперь легко найдут.
Мегрэ слушал, рисуя что-то в блокноте.
— А дальше что?
— Не знаю. Я ведь только высказываю предположение: должно быть, они просмотрели газеты и убедились, что об этом деле молчат.
— А как узнали ваш адрес?
— Я нахожу этому только одно объяснение, и оно доказывает, что мы имеем дело с очень ловкими людьми, с профессионалами высокого класса. Видимо, кто-то из них дежурил возле гаража, когда я приходил туда справиться о машине, и выследил меня. А как только я, позавтракав, ушел из дому, они проникли в мою квартиру.
— Они что, надеялись найти у вас труп?
— Вы тоже так думаете?
— Не знаю… Почему вы с тех пор не были дома?
— Потому что они, скорее всего, наблюдают за домом.
— Вы их боитесь, Лоньон?
Щеки Лоньона стали такими же пунцовыми, как и его нос.
— Я предполагал, что меня в этом заподозрят. Но это неправда. Я хотел только сохранить свободу передвижения. Я снял комнату в маленькой гостинице на площади Клиши. С женой я говорю по телефону. Все это время я работаю без устали. Я обошел больше ста гостиниц в районе Терн, вокруг авеню Де Ваграм и авеню Дел Опера. Жена описала мне тех двух типов, которые ворвались к нам в дом. Я побывал в префектуре, в отделе иностранцев. При этом я делал и всю свою текущую работу…
— Короче говоря, вы надеялись, что сумеете один расследовать это дело?
— Сперва — да. Я считал, что это мне окажется под силу. А теперь я отступаю. Пусть будет что будет.
Бедный Лоньон! Несмотря на свои сорок семь лет и неприятную внешность, он минутами напоминал обиженного мальчишку, повзрослевшего сорванца, ненавидящего взрослых, от которых зависит.
— Сегодня они нанесли вашей жене второй визит, и она, не сумев вас найти, позвала меня.
Инспектор был в отчаянии. Он посмотрел на Мегрэ с таким видом, словно хотел сказать, что теперь ему уже все безразлично.
— На этот раз приходили не те два типа, что во вторник, а высокий блондин, почти рыжий…
— Это Билл Ларнер, — пробурчал Лоньон, — мне его так описали.
— Он унес вашу фотографию и, видимо, какие-то документы. На углу его ждал один из тех двух, что уже были у вас. Они ушли вместе.
— Я полагаю, что должен ответить за свой проступок перед судом чести.
— Об этом мы еще успеем поговорить.
— Когда?
— После завершения следствия.
Лоньон нахмурил брови, лицо его по-прежнему было мрачным.
— Главное сейчас — найти этих людей. Надеюсь, вы того же мнения?
— И я буду в этом участвовать?
Мегрэ ничего не ответил.
Глава 2
в которой инспектор Лоньон из кожи вон лезет, чтобы доказать, что он благовоспитанный человек, хотя речь идет о личностях весьма подозрительных
Было около пяти часов, когда Мегрэ соединили наконец с Вашингтоном. Уже давно пришлось зажечь свет, а многочисленные посетители успели за день так затоптать пол в его кабинете, что он стал темным. В самом ли деле табак в такую погоду меняет вкус или Мегрэ тоже подхватил грипп?
Он услышал, как телефонистка объявила по-английски:
— Парижская Сыскная полиция. Комиссар Мегрэ у аппарата.
И тут же раздался молодой, веселый, сердечный голос Джимми Макдональда:
— Алло! Жюль?
За время своей поездки по Соединенным Штатам Мегрэ привык, правда не без труда, к такому обращению, но все же и теперь ему это давалось нелегко.
Поэтому он задержал на мгновение дыхание, прежде чем в свою очередь произнести:
— Алло, Джимми!
Макдональд, один из основных сотрудников ФБР, сопровождал Мегрэ в поездке по крупным городам США. Это был высокий сероглазый парень; галстук он почти всегда таскал в кармане, а пиджак перекидывал через руку.