Шрифт:
– Почему?
– Ты прекрасно знаешь почему. Не притворяйся. Эта покорность тебе не к лицу. Она наигранна. Что мне в тебе нравилось, так это то, что ты никогда не строила из себя скромницу. Ты знаешь себе цену. Это меня восхищает. Как и твое умение действовать.
– Действовать?.. О чем ты?
– Ты всегда знаешь, чего хочешь. При любых обстоятельствах. И затем воплощаешь то, что задумала. Никто в целом мире не может помешать тебе. Я совершенно уверена: ты станешь прекрасной актрисой, одной из самых лучших.
Розильда серьезно посмотрела на меня. Она не льстила, а говорила, что думает.
Я и сама почему-то убеждена, что далеко пойду в этой жизни. А почему бы нет? Иначе я бы выбрала другую профессию. Я так и сказала Розильде и затем добавила:
– Но мне надо быть полностью уверенной в своих силах. А не чувствовать себя перед кем-то в долгу.
– Для тебя это настолько важно?
– Да. Необычайно важно.
Розильда с удивлением взглянула на меня.
– У тебя такой строгий голос…
– Разве? Я не заметила.
С минуту мы посидели молча, Розильда рисовала в блокноте узоры и фигурки. Я лишь наблюдала за ней – она была такой красивой, когда задумалась. Потом она снова подняла на меня глаза и улыбнулась:
– А как же все-таки быть с покорностью?
– Ну и вопросик!
– И что она имела в виду, когда сказала, что у меня строгий голос?
Я раз и навсегда запретила себе зависеть от кого-либо, даже от своих учителей – какими бы хорошими они ни были. Главному я все равно должна научиться сама. Просто потому, что никто не думает так, как я, ведь у меня совсем иная отправная точка. Возможно, это касается вообще всех людей. Ведь все мы разные.
Многие считают, что мне не хватает покорности, и это отчасти правда. Ведь во мне нет естественных задатков к ней. Да и кому, кстати, было научить меня покорности?
Это качество редко возникает само по себе. Для него должна быть по меньшей степени какая-то питательная почва.
Розильда буравила меня взглядом, удивленно улыбаясь, – я попыталась ей объяснить:
– Да, в том, что ты говоришь, есть правда. Я не хочу сидеть тише воды, ниже травы и, как я уже говорила, не хочу зависеть от кого бы то ни было на этом свете.
И все же меня нельзя назвать бесчувственной. Даже если я не покоряюсь кому-то непосредственно, я иногда способна испытывать глубокую благодарность. Бывает, я даже ощущаю очень сильную потребность сказать кому-то спасибо.
– Да что ты говоришь?!
Розильде тут же захотелось узнать, кому же мне иногда хочется сказать спасибо, но я не сумела ответить.
– Но ведь это, должно быть, кто-то особенный? – задумчиво произнесла она.
– Конечно…
С этим я не могла не согласиться. Но больше мне нечего было добавить.
Я пожала плечами, и Розильда уставилась на меня во все глаза.
– Наверно, это Бог, да? – вырвалось у нее, и она сама удивилась сказанному.
Я и сама чуть было не пришла к этой мысли. А впрочем…
– Нет, вряд ли. Нет.
Я покачала головой. Розильда на мгновение задумалась, наморщив лоб, как будто решала какую-то серьезную проблему:
– Но ведь должен быть кто-то, кого ты хотела бы отблагодарить…
– Да, безусловно, кто-то должен быть…
С минуту мы сидели молча, а потом Розильда продолжила развивать свою мысль:
– Если это не какой-то особенный человек, которому ты благодарна, то это скорее всего, не кто иной, как Господь Бог.
Сделав небольшую паузу, она добавила:
– Может, ты даже веришь в Бога, Каролина?
Она произнесла это с таким удивлением и одновременно сомнением в голосе, что я не смогла удержаться от смеха.
– Не могу себе даже представить такое! Значит, это должен быть именно Бог, к которому даже такие творения, как я, испытывают благодарность.
А разве можно разделять Бога и его творение?
На этот вопрос я не могла ответить.
Дорогая Сага, больше я не могу писать. Нужно завершить работу над Иоанной. Мне пришла в голову одна идея, которую мне хочется попробовать. Так обычно бывает всегда, когда я пишу тебе.
Итак, я пока заканчиваю писать, но я еще вернусь.
Твоя спешащая К.»
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
«Сага, я должна рассказать тебе до конца про мой разговор с Розильдой. Прошло несколько дней, но он словно отпечатался в моей памяти. Это особый дар – запоминать сказанное слово в слово. В этом мы с Розильдой похожи. Она считает, что обладает этим даром потому, что долгое время не могла говорить. Но я думаю, это скорее от того, что мы с ней так похожи. Кроме того, возможно, это передалось нам по наследству. Мы говорили об этом.