Как я узнала от бабушки, Берта сейчас направляется в Замок Роз, чтобы провести там остаток каникул. Решение об этом было принято спешно. Лидия сама позвонила ей по телефону и пригласила в гости. Это произошло накануне сочельника. Берта обещала приехать туда как можно скорее и отправилась в путь сегодня утром вместе с Хеддой. Но пути их лежали в разные стороны, и поехали они разными поездами.

Интересно, что бы это могло означать, что мама – то бишь Лидия – вдруг взяла и ни с того ни сего позвонила Берте? Как-то на нее непохоже.

Это потому, что им сейчас очень скучно в Замке Роз, полагает Хедда. «Боюсь, что им всем там приходится несладко. Жизнь в замке небогата событиями».

Розильда почти целый год провела в Париже, где училась в художественной школе. Но когда в мире запахло войной, ей, разумеется, больше не разрешили оставаться во Франции. Это стало для нее глубоким разочарованием, я знаю об этом, поскольку получила тогда от нее очень грустное письмо. Она возвращалась домой с большой неохотой. И до самой последней минуты тянула с отъездом из Парижа.

Арильд – тот настоящий бирюк. Всегда таким был и таким, видно, останется. И оттого, что он влюбился, лучше не стало. Когда Ингеборг сказала о своих родителях, что они будто бы родились уже старыми, я сразу же вспомнила об Арильде. Он сам говорил, что никогда не был ребенком. Что так и не научился играть. Но и молодым он тоже, видимо, никогда не был. Он как будто родился с душой старика.

А Лидия, их мама – да и моя тоже – интересно, как она сейчас там? Вероятно, все так же привязана к Амалии, своей старой няньке.

Нет, в Замке Роз сейчас действительно мало веселья. Там холодно и одиноко.

Я сама провела студеную зиму в толстых, словно выточенных изо льда стенах замка, так что знаю, о чем говорю. Человек становится будто парализованный, ему начинает казаться, что он заточен там навечно. Даже со мной это порой случалось. Не часто, но все же. Несмотря на то, что я была очень рада побывать там! Вообще-то я мерзну только тогда, когда чувствую себя несчастной и одинокой, а тут я бродила по замку будто во хмелю от счастья.

Но все другие, я помню, очень мерзли. Даже прислуга.

Розильда еще могла хоть как-то переносить холод. Несмотря на то, что все ее силы уходили на борьбу со своей немотой. У нас с ней немного похожий склад характера. Когда мы крайне возбуждены, нам все нипочем – тьма, холод, а в ту зиму мы обе находились в какой-то экзальтации.

Даже Арильд был на себя не похож… Тогда, влюбившись в меня, он как будто оттаял в душе. А теперь опять замкнулся… Да простит меня Бог за мои прегрешения!

Простит ли?

Я тяжело вздыхаю и вдруг чувствую, как Хедда тихо гладит меня по голове, и слышу мягкий бабушкин голос:

– Тебя одолевают мрачные мысли, детка?

Я не отвечаю, а лишь качаю головой, стараясь прогнать тяжелые думы. Понимаю, что просто по-идиотски веду себя, и стыжусь этого.

Несмотря на то, что со мной рядом Хедда, несмотря на муфту, я сижу и мрачно размышляю о том, что Берта поехала в Замок Роз одна, без меня. И какое мне до этого дело? Меня ведь тоже туда приглашали, а я отказалась. Разве атмосфера в замке изменится оттого, что Берта приедет туда? Конечно, нет. Просто мне стало грустно, так как я почувствовала себя в стороне от событий. И конечно, я немного ревную.

Мама могла бы известить меня о том, что собирается пригласить Берту после Рождества. Она ведь знает, что мы с Бертой привязаны друг к другу.

Хедда тихонько поглаживает меня по волосам.

– Каролина, дружок…

– Да-а?

– Ты должна радоваться тому, что Берта навестит их. Она сейчас очень им нужна.

– А я, что же, не нужна?

Хедда с улыбкой качает головой.

– Нужна, по не сейчас.

– Берта сильно обрадовалась этой поездке?

– Наверняка. Она ведь очень привязана к Арильду.

– Берта? Вот уж не замечала. Конечно, она высоко ценит Арильда, но я бы никогда не подумала, что она в него влюблена.

– Я этого не сказала. Человек может просто нравиться, не обязательно для этого в него влюбляться. Уж тебе-то это должно быть известно?

– Да, конечно. Я просто не подумала.

Но теперь, немного поразмышляв об этом, мне кажется, что я все же права! Разве я не подозревала, что Берта на самом деле питает к Арильду более нежные чувства, чем хочет показать? Или подобные мысли возникают в моем помутившемся уме просто из ревности?