Шрифт:
– Скверно!
– сказал он.
– Ты угробил своего товарища. Дай-ка сюда эту штуку!
– Взяв из ослабевших пальцев пилота оружие, он сунул его себе в карман.
– Как же это?
– прошептал Эдди и склонился над телом радиста. По форменной куртке расползалось красное пятно.
Эдди остекленевшими глазами глядел на тело Боба. Вдруг кто-то тронул его за плечо. Он обернулся и замер: перед ним стоял Боб. И рядом с ним лежал Боб. Один - живой, другой - мертвый.
– Любуешься?
– глуховато спросил живой.
– Боб!!!
– прошептал первый пилот.
– Ты жив?!
– Если бы!
– мрачно усмехнулся тот.
– Мертвее на бывает... Благодаря тебе...
– Да, это он нажал на спуск, - вмешался неизвестный, обращаясь к Бобу, - но оружие в его руки вложила Война, Это она виновата в твоей смерти.
Внезапно проход заполнился людьми.
– Все!
– сказал один из них.
– Можно уходить.
Боб понимающе кивнул.
– Идите, - сказал; он.
– Я догоню...
Час назад на ракетной батарее передового базирования появились какие-то загадочные люди, и батарея пришла в полную негодность: связь не работала, поисчезали боеголовки, ракеты оказались разрезанными на части. Теперь это была просто груда дорогостоящего лома. Как будто пронесся неслышный смерч.
В довершение ко всему пришельцы заявили: "Расходитесь по домам. Войны не будет!" И это было похоже на правду...
Рой Маунт, восемнадцатилетний солдат из штата Вайоминг, сидел в кабине тягача, судорожно сжимая в руках свою винтовку, и с ужасом наблюдал царящий на батарее хаос.
– Господи! Что происходит?!
Внезапно по стеклу кабины раздался легкий стук.
– Рой, глупышка! С каких это пор ты стал таким набожным?
– Господи, спаси и сохрани...
– бормотал Рой, глядя расширенными глазами на солдата, стоящего перед кабиной. Он манил Роя пальцем, но тот сжался в комок и не хотел вылезать.
– Ну, мне это надоело!
– заявил солдат и за шиворот выволок Роя из кабины.
– Чур меня!
– бормотал Рой.
– Чур, чур!
Звонкая затрещина прервала его бормотание.
– Джеральд!
– прошептал Рой.
– Ты?
– Ну наконец-то, - удовлетворенно заметил тот.
– Садись, братишка. Покурим.
– Джери, я не понимаю... ты жив?! Почему же ты не писал маме, мне... Ведь мы получили похоронку!..
– Да нет, Рой. Я действительно погиб. Вьетнам - подлая штука...
Видя, что глаза брата вновь испуганно расширяются, Джери поспешил сказать:
– Это неважно, Рой, братишка! Молчи и слушай! Ты веришь мне? Разве когда-нибудь я сделал тебе плохо?
– Нет. Я верю тебе! Но я не понимаю.
– И никогда не поймешь! И не надо понимать. Слушай...
Он вздохнул, лицо его стало суровым.
– Сегодня начиналась последняя война. Понимаешь? По-сле-дня-я - после нее не осталось бы никого. И мы решили, что этого не должно произойти...
– Кто - мы?
– Погибшие в войнах. Жертвы. Мы решили - хватит! Больше не будет войн! Ни больших, ни малых! Мы покинули свои вечные пристанища и пошли в свою последнюю битву - на битву с Войной. Самая громадная и самая скорбная армия - армия жертв Войны. Нас миллиарды, мы везде. И то, что ты видел на этой батарее, - происходит повсюду. Войне конец! Во имя живых мы подписали ей приговор, приговор жертвы своему палачу. Ты веришь мне, Рой?
Тот лишь кивнул головой.
– Это твоя винтовка?
– продолжал Джери.
– Дай ее сюда.
Взяв винтовку за ствол, он с силой треснул ею о гусеницы тягача.
– Вот так, братишка. А теперь - иди.
– Куда?
– с трудом разомкнул губы Рой.
– Куда хочешь. Домой, к маме. К девушке, если она у тебя есть. Просто иди. Живи. Живи за себя и... за меня. Иди. Иди!
– повысил голос брат.
И Рой пошел вперед, не разбирая дороги сквозь застилающие глаза слезы. Только сейчас он заметил, что батарея опустела. И он шел один все дальше и дальше, постепенно ускоряя шаги.
– Прощай, Рой!
– донеслось до него.
– Живи!
Генерал метался по бункеру, словно разъяренная пантера по клетке.
– Предатели!
– кричал он.
– Все, ради чего мы готовы были вцепиться в глотку врага, наш образ жизни, наши кровные интересы - все вы предали! Вот тебя, - он повернулся к отцу, - паршивые япошки пустили на дно возле Мидуэя, а ты сейчас становишься на их сторону: разрушили все - приходи и бери нас голыми руками...
– Идиот!
– пробормотал Дигби.