— За все время не было обнаружено никаких признаков.

— Наверно, в этом все дело, — согласился Бенедикт. — У нас считается неэтичным вторгаться в соседние континуумы. Вот мы и расползаемся по галактике вширь. Латиняне тоже шли своим, оригинальным путем, пока нас не встретили. Если вдуматься, ваш метод самый экономичный. Мы вынуждены перебрасывать грузы по нуль-т на десятки и сотни световых лет. Вы — максимум на тысячи километров. Скажите, Лита, — неожиданно сменил он тему, — а вам не страшно — вот так, навсегда порвать все связи с Родиной?

— Конечно, страшно. Это не от хорошей жизни, Бенедикт. — Элита села в тени под деревом и начала описывать причины создания Департамента имплантации. Дракон лег рядом, положил огромную голову на лапы и внимательно слушал.

— Вы любите Болана?

— Мы не можем не любить его. Мы же его запечатлели.

— Я, видимо, не так сформулировал вопрос.

— Я поняла. С ним надежно. Он лучший из руководителей групп, которых я знала. Считайте, что наши девушки вытянули счастливый билет. О чем мечтает каждая девушка? Замуж, да детей нарожать. Там половина в тетушках осталась бы. Здесь каждая родит. Только Беруна, глупышка, от своего счастья отказывается. Грубоват бывает, но мы тоже не сахар. Зато самое трудное на себя берет. Построит нас и спросит: «Кто в этом разбирается? Никто? Ладно, беру на себя». А какой он заботливый! День и ночь о нас думает. Мы уже и забыли, когда его улыбающимся видели. Лина говорит, до свадьбы первый зубоскал был. Как нас перед стартом гонял! Просто тираном был. Окно прошли — совсем другим стал. Полную свободу нам дал. Никаких приказов, никакого принуждения. А вкалывать первое время приходилось о-го-го как. Пока дом не поставили — от зари до зари. Сейчас только огороды остались. Это почти отдых.

— Народ в поле, — пробормотал Бенедикт. — Скажите, Лита, почему в группе один мужчина и восемь женщин?

— Болан еще не рассказывал? У нас на одного мужчину рождается две женщины. Считается, мутация произошла двести миллионов лет назад. Точно никто не знает. Исходные документы затерялись в дикий период сто пятьдесят миллионов лет назад. (Дракон сглотнул и широко раскрыл глаза.) С тех пор мы, женщины, как бы это помягче сказать, имеемся в некотором избытке. Детей рожаем тоже мы. Так кого же имплантировать, как не нас?

— Ну, это вопрос спорный.

— Бенедикт, зато у меня сейчас будет очень серьезный вопрос. Как я поняла, мы без разрешения вторглись в ваш континуум. У вас были какие-то свои планы насчет этой планеты. Вы считаете аморальным вторгаться в чужое пространство… Что с нами будет?

— По всем нашим и человеческим законам эта звездная система — ваша. Но, что с вами будет, зависит только от вас. Я от лица всех драконов гарантирую, что мы окажем вам и вашим потомкам любую посильную помощь. Если вы захотите эвакуироваться с планеты в другую систему, мы предоставим вам всю имеющуюся информацию по звездным системам и транспортные средства.

— Зачем нам эвакуироваться? У нас здесь дом…

— Я тоже считаю, что за родную планету надо бороться! — повеселел дракон.

— С кем бороться?

— С ледником. Он уже наступает. Пока еще незаметно, но лет через триста вам придется перебираться на экватор.

— Болан! Бол! Беда! Болан! — Элита вскочила на ноги и убежала. Дракон изумленно посмотрел ей в след.

— Сидели, беседовали, — обиженно пробормотал он. — Подумаешь, ледник. Тете Тонаре забот на две недели.

Болан топал вдаль по берегу речки и яростно грыз прутик.

— Бол, милый, что случилось?

— Много смысла в том, что наши дети замерзнут в этом мире, а не в том? Зря ты не дала мне прикрыть Департамент.

— Бол, о чем ты?

Болан развернулся.

— Магма? Я тебя опять за Илишу принял.

Хорошо, что в куртке, — подумал он. — Если что — носом в мех зароюсь, вдохну пару раз… Может, мне жилетку меховую сшить? Для регуляции либидо.

— Что-то случилось? Бол, скажи. Я чувствую, что-то случилось.

— Ты же не в курсе. В лесу была, все пропустила. Ничего не случилось. В том-то и дело. Думаешь, если мы из того мира в этот перебрались, то от ледника убежали? Дудки! Ледник во всех мирах наступает, поняла?! Хороший мы дом построили?

— Очень!

— Твои серые в нем жить будут, поняла? Нам на экватор переселяться нужно! Может, хоть там ледник не достанет.

— А ангел? Он сказал, что поможет.

— У тебя что, расовой гордости нет?! Поставь себя на его место. Кто мы для него? Ростом — по пояс, летать не умеем, ничего сами не можем. Ну? Не догадалась? Убогие дети, ясно? И не вздумай его о чем-нибудь просить. Голову сверну. По нам драконы будут судить о всей цивилизации. Мы должны доказать, что сами все можем. Запомни, мы гордая раса. Нам подачки не нужны. Повтори.

— Хоро, а как в других мирах, куда группы имплантированы — похолодание везде будет?

— Да, везде. Если мир похож на наш, то будет похолодание. А если не похож, то группа рискует умереть с голода. Так Бенедикт объяснил.

— И все наши группы — все зря?! Весь проект — зря?

— Дошло наконец-то.

Магма села у ног Болана, обхватила его колени и заревела в голос. Пришлось сесть рядом и утешать. Прижав девушку к груди, он неосторожно ткнулся носом в мех на плече, вдохнул…

— Ой, Болан, ой, что ты делаешь?