Посмотрев снизу на Наташин балкон, Порфирий попытался примерно рассчитать траекторию падения тела. По всему выходило, что далеко оно улететь никак не могло. Кроме того, на всех балконах висели веревки для сушки белья. Если бы тело падало вниз, оно бы неизбежно зацепилось за них. А выбросить тело по более далекой траектории преступник не мог: на балконе Наташи стояло остекление, которое бы помешало сделать это. И все-таки Порфирию почему-то не хотелось сбрасывать со счетов версию о теле Наташи, спрятанном где-то на Поле. Видимо, чутье не давало сделать это. То самое чутье, которое ни разу не подвело его за многие годы следовательской работы.

Если бы Порфирий Петрович мог воспринимать информационную сторону мира, он увидел бы, что вокруг него вьется информационно-энергетическая субстанция, содержащая в себе сознание Наташи. Да, влюбленной девочке, перенесенной из мира форм в мир значений и смыслов, удалось сохранить самосознание и личность. Вместе с неугасимым желанием отомстить Максу за предательство, которое стало для нее очевидным сразу после освобождения от тела.

В мире значений информация была общедоступной и истинной, потому что ложные построения не выдерживали соприкосновения с другими смысловыми структурами. С момента своей смерти, вкладывая в ум Порфирия подозрения и интуитивные догадки, Наташа стремилась направить его внимание в сторону ее коварного возлюбленного. А кроме того (кто поймет женскую сущность?) она желала построить ситуацию, в которой Макс успешно освободится от собственной материальной формы и снова будет с нею рядом в мире информеров.

Когда Порфирий Петрович вернулся в квартиру, оперативная группа уже вовсю работала, снимая отпечатки пальцев с посуды и мебели и отыскивая всякие микроскопические улики. Постель была снята и упакована в полиэтиленовый пакет, в пробирку было собрано несколько десятков волос, оброненных то ли жителями квартиры, то ли преступником.

Порфирий еще раз методично осмотрел ближайшие окрестности Поля Чудес с наташиного балкона, но так и не нашел ничего подозрительного. Он вспомнил, что сегодня ходили какие-то слухи о нападении на церковный вагончик, и, присмотревшись, увидел, что вагон-таки действительно разгромлен, а вокруг там и сям ходят группы омоновцев и что-то ищут среди ухаб.

А вот, кажется, что-то блестит на небольшом холмике среди кустов. Это вполне может быть украшение, которое преступник не снял со своей жертвы... Или открытый глаз. При этой мысли Порфирию сделалось неприятно, и он отогнал ее от себя. Незримая Наташа, поймав отогнанную мысль, вложила ее обратно, и Порфирий, вздохнув, принял решение сообщить омоновцам, чтобы обратили особое внимание на ту часть Поля, которая была ближе к наташиному дому.

"Если верить Аграфене Игнатьевне, - размышлял он, - у преступника было всего полчаса, чтобы закопать тело. За это время он мог унести его не дальше, чем на сто метров. Там ему нужны были бы какие-то орудия, типа лопаты. А может, он его и не закапывал? Просто бросил где-то среди всех этих неровностей, в яму? Надо прочесать местность".

Поле Чудес изобиловало таким количеством разнообразных ям, пещер, полостей и естественных лабиринтов, что поиск тела мог занять весьма долгое время. Порфирий Петрович проинструктировал опергруппу, на что еще следует обратить внимание, и пошел к церковному вагончику договариваться с командиром омоновцев.

Позаимствовав одного омоновца со служебной собакой, Порфирий провел следственный эксперимент: собаке дали понюхать замочную скважину квартиры Макса, а потом вывели за дом, на Поле Чудес и омоновец приказал искать. Собака нашла. Порфирий Петрович даже смог увидеть кое-где на мягкой почве следы Максовых ботинок. Они дошли до того места, где Макс принял решение избавиться от Наташи. Порфирий стал пристально оглядываться вокруг. Что-то очень ему не нравилось в этом месте. Осмотрев две ямы, кусты, и один из входов в бомжатник, следователь убедился, что там ничего не спрятано. Потом собаке дали понюхать взятый с собою Наташин ботинок. Собака долго вынюхивала окрестности и, наконец, остановилась у самых кустов и стала лаять. Не понимая, что именно она нашла, следователь и омоновец подошли к ней поближе. В кустах ничего не было. Но на веточке, между паутинками запутался длинный женский волос. На него и показывала умная ищейка.

Порфирий опечатал квартиру и с удвоенной энергией принялся вместе с омоновцами прочесывать Поле Чудес.

Многоэтажные норы бомжей беспощадно и последовательно обыскивались милиционерами. Многие бомжики убегали из своих самодельных жилищ, чтобы найти убежище в подвалах окрестных домов.

Уже много лет бомжи жили в норах на Поле Чудес, объединившись друг с другом в своеобразные племена. У каждого племени были свои татуировки и свои узоры для раскраски лица, своя система социальной иерархии и свои обычаи. Некоторые из них, будучи просвещенными людьми, воображали, что они уподобляются монахам из Киево-Печерской Лавры, и что на месте вагончика когда-нибудь будет воздвигнут огромный храм - истинный символ православной веры. Завидев милиционеров, они только падали на колени и молились своему православному богу.

Во многих местах бомжи оказывали сопротивление, и их приходилось усмирять резиновыми дубинами. Одно из племен сопротивлялось так свирепо, что потребовалось подкрепление.

Было арестовано больше двухсот человек, изъято около восьми тонн разнообразных ценностей. У многих племен нашли дешевые наркотики, золотые вещи, явно краденые, бумажники, сумочки, меховые шапки и настоящие склады разнообразных цветных металлов. Порфирию, человеку образованному, это живо напомнило конкисту. Но ни тела, ни религиозных хулиганов найти не удалось.

У вагончика рассаживали арестованных в специально пригнанные автобусы. Всех их предстояло допросить не только о трупе девушки и о нападении на церковь, но и о том, кто они такие и на каком основании живут на Поле Чудес.

* * *

Макс с удивлением обнаружил, что со вчерашнего дня начал совершенно иначе относиться к проекту расширения ментальных способностей человечества. Теперь он хотел, чтобы этот "ключевой момент" наступил как можно быстрее. И потому он увлеченно работал над очередными модулями проекта, совершенно не обращая внимания на время и усталость. Вечером, когда офис опустел, он снова одел экзокостюм и отправился в дебри виртуальной реальности.