Горя с ребятами было. Одни растут, другие родятся "Уа" да "уа"-уши сквозь. Бедны байкают:

Спи усни.

Хоть сейчас умри.

Татка с работы

Гробок принесет,

Мамка у печки

Блинков напекет.

Мужа на германскую войну спроводила, лес рубить в артель вкупилась с маленьким Ванюшкой.

Снег под пазуху, лес охватом не охватишь... Дерев шесть-семь ссеку и снег сгребу, обделаю всю кору. Тяжело порато кору обделывать морожену - она ледяна; топор соскакиват, топор со всех сил надо держать.

Иванушко мне помогал, девяти годов, топорком и лопатой.

В потемни в лесную избушку бредем. Там повалком мужики лежат: угар, табак, матерщина. Под порог упаду, сплю, как убита, на себе все мокро. Мужики меня в артель брали, думали: "Бабенка - как кошка, пустяки на ейну долю приведутся". А увидели - не меньше их выколотила. Стали посматривать косо.

Канун Рождества стали от артели отбрасывать. Слез у меня сколько было! А Марута, мужик рассудительный, уговаривает: "Не реви! Плюнь на всех! Проси на рознь..." Выпросила участок особо. Мороз градусов сорок-сорок пять. Идешь в лес-то, зубы ломит. А там как слупишь дерево, да снегу аршина на два, да кору, как железну, обделаешь, дак все сбросишь. В одной холщовой рубахе - и то мокрехонька, как мышь...