Шрифт:
– Чего?
– Да это я так.
Однако, - про Карты.
Действительно, пятимастная колода Карт досталась Хрусталеву от уехавшего в Индию толстого мага Тратотара Спельциписмунса. Карты, впрочем, как карты, чем-то похожие на простые игральные, чем-то - на Таро. Роль "Старшего Аркана" выполняла Радужная масть, там были только Высокие: Символ, Он, Она, Черный, Белый, Красный (формально соответствующие Тузу, Королю, Даме, Рыцарю, Пажу и, хм, Десятке, что ли...). Прочие - два уровня Светлых и Темных, там к Высоким еще добавлялись Низкие: номера от девятки до единицы. Что же касается Черного, Белого и Красного, то они являли собой три архетипа силы: Черный - абсолютное знание, серьезное, мрачное, Белый незнание, тупое, безаппеляционное, Красный - отрицание знания, веселое, без царя, так сказать, в голове. Кроме того Белый мог служить еще и проходом в пространства других уровней, так, к примеру, при помощи Белого 1-ого Темных можно было перейти к Белому 2-ого Светлых, незнание, что с него взять!
Да, Хрусталев неплохо разбирался в Картах, но...
Вот уже три часа, как Рита слушала длинную и запутанную лекцию о методологиях постижения карточной системы мировосприятия...
– А ты не устала?
– У-у.
– Что ты?
– А можно спросить?
– Валяй, спрашивай.
– А зачем Вы так странно...
Хрусталев повернулся к ней спиной, пожал плечами:
– Мне скучно, - кулаком мягко ударил по стенному ковру, - кому-то я должен разное рассказывать, нет? а потом - ты такая славная, ты думаешь, я просто так тебя про даты расспрашивал? ведь расспрашивал? нет же, я знал, мне что-то подсказывает... но для гороскопа, для моего гороскопа: мы ведь подходим друг другу, а?
Хрусталев обернулся и подмигнул. Рита бросилась в коридор, еще бы, конечно, понимая, что дверь все равно не сможет открыть да и меч оставила на столе...
– Экстрасенсы нелюди!
– заорал в комнате Хрусталев, - ты свой меч забыла, а мы - нелюди! вон у меня какая библиотека! ты Джона Рипли читала? хочешь, дам почитать? не хочешь...
Вышел в коридор.
– Он очень даже просто открывается; ты уже пошла?
– Угу.
– Меч не забудь, - Хрусталев протянул Рите уже обратно завернутый в бортовку меч, - я слегка напугал тебя? прости, бывает, до встречи.
– Угу, всего хорошего, пока, - пролепетала Рита, гарда зацепилась за косяк, - да что ж это такое!
– Ты не волнуйся.
– А я и не волнуюсь!
Ну, вот и: на лестнице; Хрусталев захлопнул дверь.
– Придурок.
Хрусталев еще постоял перед захлопнутой дверью минут пять, как вдруг...
"Решила вернуться? Странно, но почему - бежит? Или - нет, не она."
В дверь позвонили, пнули раза два ногой, крикнули:
– Хрусталев, открой! Немедленно!!
– Кто там?
– и - в глазок; мелькнуло в колодце глазка серая кожа, глаз голубой, стрижка ежиком, - Якоб, ты? я сейчас открою, сейчас... а чего, собственно?..
Дверь распахнулась, отбросив Хрусталева на вешалку, посыпались с вешалки шапки, перчатки, шарфы. Якоб вбежал в комнату, огляделся, повернулся к Хрусталеву:
– Где девка?
– К-какая? что ты, Якоб?
– Идиот! Ты ее отпустил?!
– Да, она... а что случилось?
– Где?!
– Но она, вероятно, домой пошла...
– Так! Где телефон?
Но Хрусталев, застыв на пороге комнаты с шарфами и шапками в руках, кивнул только.
– Алло, станция? 948, добавочный 54-72, да быстрее же! алло, кто? Пролонгация? Турбинс у аппарата! мне Лаврентия! Да! Алло, Лаврентий, блядь, времени семь минут, телепортатор немедленно, по адресу... как адрес?
– Курбатов переулок, дом пять...
– Идиот! девки твоей адрес!
– Н-не знаю...
– Алло, Лаврентий! в Пятый номер, как обычно, ждите! Что? Да! У них будет... черт! сейчас, в Москве, я поймал! да-да! его, сердечного! Да не хрюкай в трубку, потом! Да, постоянное наблюдение за Пятым! Радужные? Чтоб я сдох, если он в этих Картах что-то рубит! Плевать! Сейчас главное... быстрый взгляд на Хрусталева, "Хрусталев догадывается, о чем?"
– Все потом! сюда, жду!
– бросил трубку.
– Як, зачем тебе Рита, она милая девушка, но я не совсем понимаю...
– Ведь приходила с мечом?
– Да, смешной такой...
– Времени у меня здесь мало, ты - насмеешься еще, - Якоб наконец-то перевел дыхание, - ты плохой картежник, Хрусталев, смотри, не заигрывайся, - Якоб подошел к Хрусталеву,
– остальное тебе не обязательно.
В поддых кулаком ударил и - ребром ладони по шее, Хрусталев упал на пол.
А над Якобом раскрылся словно зонтик, серебристый, без ручки, Якоб прянул в него и исчез. Секундой позже исчез и зонтик.
4.
"От зеркал стало в доме теплее..."
Когда весною таяли снега, когда природа устремилась вниз, к земле, черносинюшный гной беспечно обнажая, - снег въелся в землю, вышел, умер, светом стал, бьющим из земли зелеными и слабыми лучами, сплетаясь в лабиринты; так - естество земное, себя любило, вырождаясь из земли, треща, скрипя, стеная; сон разложился, труп души своей являя злому миру, Рита шла по Малой Вятской, вышла на Лаврушинский, к реке. В реке Змей-Рыба чешуей своею ледяною, еще дышала, - грузно чешуя, то погружаясь в берега, то подымаясь до мостов, плыла в воде Москвы, вздыхая, растворялась, но тело голое еще в воде безликой тускло не светилось, рано: март, последние дни марта; Рита шла по набережной, меч, запеленутый в бортовку, в руке несла, дышала воздухом бескровным, ясным...