– Ничего не понимаю, - бормотал Старик.
– И давно доктор Норт Лоу работает с вами, полковник? Когда он вернулся? Почему я ничего не знаю об этом?

– Затрудняюсь сказать. Весьма сожалею.
– Пот градом катил по лицу полковника, в он уже не пытался вытирать его.
– Имею конфиденциальные указания. Не разглашать. Виноват, не располагаю больше временем. Полковник торопливо поднялся.
– Честь...
– Он покинул кабинет Старика почти бегом.

Спустя несколько дней Марк и Старик прогуливались по тенистым аллеям институтского парка.

– Я специально вызвал тебя сюда, - тихо говорил Старик, - мне начало казаться, что за мной постоянно следят, подслушивают разговоры. Боюсь, даже в моем кабинете заложили подслушивающие устройства.

– Вы устали, и у вас пошаливают нервы, шеф. По-моему, мы их мало интересуем сейчас. Все они торчат там...
– Марк указал на просвечивающую за желтыми стволами сосен бетонную стену, за которой находились корпуса лаборатории сверхвысоких энергий.

– Тебе не удалось узнать ничего нового, Марк?

– Почти... Ворота постоянно закрыты, возле них дежурят "гориллы". Они пропускают только людей Кроббса, и то по каким-то особым пропускам. Я уж думал, не махнуть ли через стену, но проволока наверху под высоким напряжением. Я собственными глазами видел, как вспыхивали белки, перескакивающие с ветвей на эту проволоку. Под стеной уже валяются десятки их полусожженных трупиков.

– А Норт?

– С ним поговорить не удалось. Вероятно, он там и ночует.

– Но ты видел его?

– Издали. Вчера перед вечером я забрался на одну из сосен, что растет близко от стены в дальнем конце парка. Оттуда виден главный корпус лаборатории. Мне показалось, что он уже полностью восстановлен. Я просидел на сосне довольно долго, но в конце концов все-таки увидел Норта. Он вышел из главного корпуса и пошел в энергетический блок. Когда он находился ближе всего от меня, я запустил в него камнем. К камню была привязана записка. Он остановился, стад озираться, но меня не заметил. Я уже хотел крикнуть, но тут подошли офицеры Кроббса, и вместе с ними он прошел к энергетикам. До темноты он больше не появлялся. Не знаю, поднял он потом камень с запиской или нет...

– Какой позор! В наше время пытаться устанавливать связь, швыряя камни...

– А что делать? Я уже перепробовал и многое другое.

– Я не о тебе, Марк. Это обо всем в целом.

– Знаю, шеф.

– И все-таки пленник он у них или действует по своему желанию?

– По-моему, и то и другое.

– Что же делать?

– А если попытаться еще раз поговорить с Кроббсом? Старик махнул рукой.

– Созвать заседание Ученого совета и пригласить на него Кроббса?

– Скорее всего, он не явится. А если и явится, будет только потеть и твердить, что от него ничего не зависит.

– Пусть по крайней мере еще раз убедится, что все осуждают линию его поведения. Можно принять соответствующую резолюцию с обращением к министру.

– Боюсь, Марк, что министр в курсе дела. Я уже несколько раз пытался связаться с ним, все безуспешно. То он на приеме, то уехал отдыхать. Мне кажется, он просто избегает разговора со мной.

– А если обратиться еще выше?

– Разве только с прошением об отставке...

– Что вы, шеф, - испугался Марк.
– Вот этого делать никак нельзя. Ведь это полная капитуляция. Надо продолжать борьбу.

– Но как?

– В крайнем случае обратиться в прессу, выступить по телевидению. Привлечь общественное мнение.

– Чтобы меня обвинили в разглашении государственной тайны? Кроббс только этого и ждет.

– Вы сегодня не страдаете избытком оптимизма, шеф.

– Я давно перестал быть оптимистом, Марк. Просто все еще пытаюсь плыть против течения. Хотя мне, по-видимому, пора причаливать и вылезать на берег. Все это конечно, вздор! Я упомянул об отставке не потому, что хочу выходить из игры. Но, может быть, угрожая отставкой, я заставлю кое-кого призадуматься. Как ты полагаешь? Марк с сомнением покачал головой:

– Не знаю... По-моему, не стоит рисковать, шеф.

– Ты думаешь, они способны пойти на это?

– Они сейчас все в трудном положении. Из-за военных. Нет, тут надо придумать что-нибудь особенное, что-нибудь такое...

Марк не успел кончить. За бетонной стеной, где находилась лаборатория сверхвысоких энергий, послышался резкий сигнал сирены. Быстро нарастая, он превратился в пронзительный вой, от которого заломило уши.

– Что там у них происходит?
– закричал Старик.
– Опять какая-то авария?